Из-за них Коррин сейчас так близок к падению.

До того как две испорченные копии свергли его, Первичный Омниус разработал великолепный план бегства, способ выживания всемирного разума. Он обладал способностью сохранить все имевшиеся в нем данные и свою идентичность в едином гигантском пакете. В виде обычного сигнала, без всякой гель-контурной оболочки, эти данные могли пройти сквозь шифрующий щит. Этот полевой Омниус сможет пролететь сквозь всю Галактику, где оставалось только найти соответствующий приемник, который смог бы уловить сигнал и в котором Омниус мог бы «поселиться».

Эти два узурпатора могут оставаться здесь и сражаться, не имея ни малейших шансов на успех. Они будут уничтожены, но Первичный Омниус не мог допустить, чтобы такая же судьба постигла и его. Но для начала надо восстановить все системы.

Только мыслящие машины видят решения исключительно в белых и черных тонах. Каждый, у кого есть сердце, подвержен сомнениям. Это и означает – быть человеком.

Со сторожевых кораблей и с палуб флагмана продолжали поступать тревожные донесения. Солдаты Армии Человечества роптали и проявляли нерешительность.

Победа рода человеческого висела на волоске. Еще немного, и война будет проиграна.

Стоя на мостике флагманского корабля и погрузившись в решение стоявшей перед ним нелегкой задачи, Вориан наконец заговорил:

– Если Омниус полагает, что сейчас мы повернем назад, то он глубоко ошибается! Его тактика – еще одно доказательство того, насколько недооценивают машины силу человеческой решимости.

Ожил секретный канал. Вице-король, связавшись с «Победой Серены», обратился к Атрейдесу. В голосе его звучали примирительные ноты:

– Возможно, я немного погорячился, поборник Атрейдес. Вы были абсолютно правы. Хотя мы с вами часто сражались плечом к плечу в битвах джихада, теперь я вице-король, а не военный человек. Поэтому я умываю руки и предоставляю вам право и ответственность принимать те решения, которые вы, с моего благословения, находите верными.

Избавившись от необходимости нести ответственность за надвигавшуюся трагедию, вице-король приказал отвести дипломатический корабль, на котором он находился с племянницей и избранными аристократами Лиги, на безопасное расстояние от поля предстоящей битвы.

– Он, как всегда, определяет свою позицию, – с неприязнью в голосе произнес Абулурд. – Все, что делает мой брат, – это политика, даже сейчас.