Я схлестнусь с темнотой,

И умоюсь огнем,

И познаю металл,

Но не дрогнет рука,

Пусть печален финал!

Тюремщики зарычали ругательства и направились к клеткам, чтобы наказать певцов. Из ножен поползли мечи, с плеч сорвались свистящие хлысты.

Эридан сглотнул и сжал плечи Лекса до боли.

— Сейчас! — Воскликнул он.

Грозовая Стрела выбросил левую руку в сторону факела и повелел:

— Подчинись!

Мирно дремавшее в специальном металлическом кольце пламя взлетело багровым полотнищем, с силой лизнув потолок. Раскаленная жидкость брызнула во все стороны, покрывая исчадий кипящими каплями. Они взревели и бросились прочь.

Лекс повернул ладонь — повинившаяся его воле стихия огня выплеснулась из бронзовой рукояти. С похоронным ревом она потекла по узким тюремным коридорам и через миг приняла форму дракона. Он превосходил самые огромные морские суда, когда-либо виденные эльфийским взором. Над огромной головой клубился пламенный нимб, змеистое тело, словно начертанное кистью художника, полыхало металлическими чешуйками, где каждая была не меньше двадцати футов в ширину; гигантские когтистые лапы высекали водопады искр, жалящий копьем хвост стегал стены бичами разъяренных орков.

Пленники, опаленные жаром текучей массы, отпрянули от решеток и замерли в блаженном страхе, а конвоиры и тюремщики исчезали в пасти неумолимого чудовища. Они визжали, кричали, роняли клинки, но не могли спастись. Даже легендарная адамантова сталь спасала лишь каждого третьего, а то и четвертого. Все подземелье наводнилось грохотом, стонами, скрежетом и обожженными телами. Несло горелым, раскалившимся металлом и оплавленным камнем.

Надзиратель выскочил из своей каморки в нижней льняной рубахе.

— Что тут…

Его черные глаза распахнулись от изумления; восковое лицо перекосило от ужаса. Он задохнулся криком и в этот момент волшебное «чудовище» слизало его багровым языком.

— Решетки, Лекс! — Крикнул Хегельдер.

Советник, видевший смерть своего короля, кипел от гнева и желания мстить вражьему легиону, засевшему тремя этажами выше.

Грозовая Стрела вывернул запястье правее. Пламенный монстр, изрядно подрастерявший в размере и ныне не превышавший пяти футов в вышину, врезался в решетчатые заграждения. Светлые эльфы торжествовали — древний, претерпевший пытку временем, металл потек расплавленной вощиной. Шипела и пузырилась сталь. Подземелье окутало облаками железного пара; на языке стоял привкус крови.

Протрубил чистый рог, затмивший все иные звуки. Потом еще — ближе и громче.