Экипаж рванул под арки Южной, затем Сточной линий, вслед ему заливались милицейские свистки. «Слепые идиоты, – думал Ори о людях, которые выплеснулись на улицу. – Драться с хепри, надо же такое придумать. Вот почему мы должны скорее вас разбудить». Он проверил оружие.

Когда они прибыли, первая и самая страшная волна насилия уже схлынула, но в гетто все еще было неспокойно. Улицы, по которым они шли, были освещены кострами из горящего мусора. Сто лет назад на Речной стороне строили люди и для людей, строили из барахла, как попало, и потому дома клонились друг к другу, как больные. Их укрепляли воском и биссусом, которые выделяли хеприйские домашние черви, колоссальные и веретенообразные, прирученные специально для строительства жилищ. Ори с друзьями шли между домов, едва различимых под слоем застывшей слюны, которая отливала жирным желтым блеском в свете факелов.

На безымянной площади творился последний разбой. Милиционеров, разумеется, видно не было: защита хепри не входила в их повестку дня.

Двадцать или тридцать людей атаковали храм. Фигура Грозной Гнездовой Матери, украшавшая некогда вход в здание, валялась на земле, разбитая вдребезги. Это была жалкая ремесленная поделка: громадной мраморной женщине, украденной или купленной по дешевке, спилили голову, а на ее место прикрепили болтами сваренного из кусков проволоки жука-скарабея. Теперь от этого символа бедности и пламенной веры остались одни осколки.

Нападающие выламывали дверь. Из окон второго этажа за ними наблюдали осажденные, чьи глаза насекомых не выдавали никаких эмоций.

– Дикобразы, – сказал Ори.

Почти все люди были одеты в боевую форму партии Новых Дикобразов: темные деловые костюмы с закатанными брюками и шляпы-котелки – на стальной подкладке, как было известно Ори. Вооружены они были бритвами и цепями. У некоторых были пистолеты.

– Дикобразы.

Барон перешел в атаку. Первый же его выстрел пробил стальную подкладку в шляпе одного из нападающих, превратив ее в корону из фетра, крови и металла. Дикобразы замерли и уставились на него.

«Господи, выберемся ли мы отсюда?» – подумал Ори, перемещаясь на указанное ему место: там имелось ненадежное прикрытие – выступ стены. Сняв выстрелом одного противника, он присел на корточки за камнем, по которому яростно застучали пули.

Полминуты тороанцы ощущали себя загнанными в угол, и это было страшно. Ори видел суровое лицо Барона, видел, где укрылись Руби и Уллиам. Лицо переделанного было искажено мукой; Руби шептала ему на ухо, командуя, куда стрелять. Некоторые из Дикобразов разбежались, но самые отчаянные сбились в кучу, и те, у кого были пистолеты, прикрывали тех, у кого их не было.