Ори моргал так долго, что слезы навернулись ему на глаза, пока в свете костров он разглядывал грубую преграду, пытаясь понять, что это такое. В теплых отблесках пламени казалось, будто посреди города внезапно выросла возвышенность. На ее вершине двигались люди.

– Стой! – раздался чей-то крик.

Ори продолжал идти, не понимая, что обращаются к нему.

Преграда оказалась баррикадой из плит и булыжников мостовой, телег, дымовых труб, старых дверей и перевернутых прилавков. Тонны городского сора пошли на сооружение небольшого горного кряжа, кордона из мусора футов десяти высотой, утыканного флагами. В одном месте из баррикады торчала мраморная рука.

– Стой, придурок! – (Раздался выстрел, отколов кусок бетона.) – Куда идешь, дружище?

Ори высоко поднял руки и подошел ближе, помахивая ими в знак приветствия.

– Что случилось? Что происходит? – прокричал он, и на баррикаде засвистели. «Что это, какой-нибудь козел из Мафатона возвращается из отпуска?»

– Парень, где ты был? Там что – ни газет, ни киосков, ни глашатаев? – крикнул в ответ часовой. Свет падал на него сзади, и потому Ори видел лишь черный человеческий силуэт. – Вали домой.

– Это мой дом. Я живу в Сириаке. Что случилось? Сколько же я был между… Это все из-за нее, да? Вы уже слышали? Про мэра?

Им снова овладело возбуждение. Причем с такой силой, что он не мог говорить. «Может, я несколько дней там плавал, – подумал он. – Что случилось, пока меня не было? Неужели у нас получилось? Это произошло. Они проснулись. Это мы разбудили их. Боги!».

– Гром вас разрази, хаверим, пустите меня! Расскажите же, что случилось? – Позабыв про холод и усталость, он выпрямился, и желтые отблески костра лизали его фигуру. – Это случилось… Как давно она умерла?

– Кто?

– Мэр, конечно.

Ори наморщил лоб. Вокруг снова закричали: «Померла? Сука сдохла? А это что за дурак, псих какой-то, нашли кому верить…»

– Не знаю, о чем ты, приятель. Но, по-моему, тебе пора идти.

И Ори услышал звук взводимого затвора.

– Но что…