Но движение продолжалось, и много, много времени спустя, через секунду после первого треска Ори услышал второй; оболочка универсума снова раздвинулась, теперь с другой стороны, и выплюнула его, точно щепку. Он упал на землю, мокрый от переливчатой крови мира, – его неумелый прорыв нанес травму реальности, – но влага тут же испарилась, сверкнув на мгновение радугой, и Ори, ошалевший от полета и снова сухой, оказался один в грязном переулке.

Некоторое время он лежал, тихо поскуливая, пока не унялась дурнота, похожая на приступ морской болезни, и силы вновь не вернулись к нему.

Он понятия не имел, где оказался. Голова кружилась. Шлем Торо превращал его в легкую мишень. «Скоро я отдохну», – думал он, как в тумане. Голова болела, особенно в том месте, где основания рогов касались лба. Ори прорвался, но не туда, куда хотел.

Ему было холодно, но не это беспокоило его сейчас. Бредя по лабиринту проулков, он споткнулся, поднял голову и увидел линию, пересекавшую его путь: черные, как ночь, арки, внутрь которых не мог заглянуть даже глаз Торо, кирпичные опоры и спинной хребет надземной дороги. А за ними, подсвеченные снизу софитами газовых фонарей, желтели Ребра. Значит, он в Костяном городе.

Несколько часов Ори спал, а проснувшись, увидел, что небо посерело. Он снял шлем и едва не потерял сознание, так что пришлось залезть в какое-то углубление внутри арки и там отдышаться. Тишина угнетала его. Издалека доносились отдельные звуки, так что казалось, будто город шепчет, но кирпичи, к которым прислонился Ори, молчали, не передавая вибраций. Поезда в Нью-Кробюзоне обычно ходят всю ночь, но сегодня не было ни одного.

Ори сделал из куртки мешок для шлема, пистолет сунул в карман и заковылял к Ребрам.

Воздух был душным и тугим, как проволока. «Что происходит?» Не могла весть о случившемся разлететься так быстро, он в это не верил. Воодушевление внезапно покинуло его и уступило место дурному предчувствию. «Что случилось?»

Улицы были пугающе безлюдны, редкие прохожие шли, опустив головы. Миновав крытые варом дома у Ребер, Ори двинулся на юг, оставляя кирпичные опоры надземки по левую руку, проковылял через Сантер и уже готовился свернуть на Ржавый мост, ведущий на Темную сторону, а оттуда податься в Сириак, как вдруг увидел огни и услышал барабанную дробь вместе со звуками рожков. Слишком громко для раннего утра.

Шум нарастал; Ори чувствовал приближение шока, его трясло, шлем давил своей тяжестью. На юге, у подножия холма Высокий Шипр, протянулась улица с цветочными и сувенирными лавками, над крышами которой должны были ходить поезда. Там была развилка: ветка от Правой линии уходила в сторону Паутинного дерева, а потом резко поворачивала на восток и шла через реку, в Собачье болото. У развилки дорога была перегорожена.