– Я хотел посмотреть, действительно ли существует облако Оорта.

Его взгляд скользит к оружию в моей руке. Кажется, его осеняет.

– Это было не для Артура.

– Нет. Не для него.

– Ты не сказал мне… потому что знал, что я разорву корабль на части.

– Именно.

После долгого взгляда на Оорта Григорий плюхается на одну из консолей и складывает экран вниз, образуя стол.

– Как долго ты не спал?

– Пока мы не миновали Пояс Койпера.

Григорий кивает.

– Это было умно. Не говорить мне.

Он лезет под консоль, и я слышу, как открывается замок. Он приносит небольшую коробку.

– Кункен[6] или шахматы?

Я сажусь напротив него.

– Кункен.

* * *

Спустя сто лет нашего путешествия я просыпаюсь от стазиса и проверяю корабль. Все системы в норме. Это нереально, сто лет проходит в мгновение ока, как будто я только что вздремнул. Здесь, в этом стерильном сосуде, нет никаких признаков того, что время идет, только изображения на обзорном экране другие – звезды меняются местами.

Я просыпаюсь каждые сто лет. И каждый раз системы в норме. Корабль движется с максимальной скоростью, на дороге нет даже неровностей.

Спустя пятьсот лет я начинаю подозревать. Я ожидал, что нам придется разобраться по крайней мере с одной проблемой. Журналы девственно чисты. По моему опыту, ни один план, каким бы хорошим он ни был, не работает безукоризненно.

Почему?