Эос.

Во время навигации я изучаю трехмерную визуализацию Солнечной системы. Эос не имеет вращения вокруг своей оси, как и сказал Артур.

На пульте я ввожу команду на выход корабля на орбиту.

Через несколько минут «Иерихон» начинает тормозить и поворачивается широким боком к планете.

Странно видеть мир, так похожий на Землю, но вместе с тем другой, с землей неправильной формы, с солнцем за ним неправильного цвета.

Как главный планировщик колонии, команда решила, что я должна проснуться первой. Остальная часть экипажа не отстает от меня. Я слышу голоса в медотсеке, Джеймс отдает приказы искусственному интеллекту корабля, которого они назвали Альфредом. Я поворачиваюсь и вижу, как он идет по коридору в ботинках.

С моей точки зрения, я видела его всего пять минут назад, но он обнимает меня и отрывает от пола, давая моим замерзшим ногам несколько секунд облегчения.

Я смотрю на него. Его лицо почему-то выглядит старше – и он встревожен. Я интересуюсь, не случилось ли что-то во время путешествия.

– Кажется, ты удивлен, что мы это сделали, – шепчу я ему.

– Я? Ни на минуту не сомневался.

Следующими просыпаются Григорий, Идзуми, Мин и полковник Брайтвелл, и мы все приступаем к своим обязанностям.

– «Карфагена» не видно, – замечает Брайтвелл.

– Они могут быть на другом конце планеты, – отвечает Григорий. – Или мы могли прибыть первыми. Они могут быть на годы позади нас.

– Или на столетия впереди, – говорит Мин. – Они уже могли быть там. – Он стучит по своей панели. – Я ускоряюсь.

Глядя на обзорный экран, я чувствую, как задерживаю дыхание, когда «Иерихон» огибает темную сторону планеты. На терминаторе – линии, где свет звезды встречается с неосвещённой стороной – лед заканчивается. С другой стороны, в свете солнца Эос – огромная пустыня, прерываемая только широкими реками, протекающими через нее, словно вены в руке.

Дальняя сторона Эоса – замёрзшая бесплодная пустошь. Ближайшая сторона – раскаленная пустыня. Мы не сможем выжить ни в одном из них. Мне вдруг вспоминается лагерь № 7 в Тунисе. До Долгой Зимы там была раскаленная пустыня. А потом замёрзшая дикая местность, которая бы нас убила. Оба варианта есть здесь, на Эосе, как две стороны медали.

Однако я вижу одно отличие. В небольшой области у терминатора, где свет исчезает, переходя во тьму, расположена долина, которая бежит вниз по всей планете. Через нее протекают широкие реки. Горы поднимаются вверх, словно сдерживая снег с одной стороны и пустыню с другой.

В этой полутемной долине я вижу надежду – колыбель, где может выжить человеческая жизнь. От берегов реки раскинулась равнина с сине-зеленой травой. Массивные деревья с зелеными и пурпурными листьями возвышаются в тени гор, кажется, они словно перелезают друг через друга, чтобы вобрать осколки оранжевого света, сияющие сквозь вершины.