– Он еще не отправил сообщение? – спрашивает Джеймс.

– Нет, – отвечает Мин. – Должны ли мы активировать наши коммуникационные панели?

– Да.

Когда подтверждение появляется на терминале Джеймса, он печатает сообщение, которое появляется на главном экране:

КАРФАГЕН, ЭТО ИЕРИХОН. КАК СЛЫШИТЕ?

Ни один из кораблей не имеет возможности передавать или принимать передачи любого вида. Наши рассуждения заключались в том, что трансляция может подвергнуть корабли опасности быть обнаруженными. Как и получение сигнала, который может взломать системы корабля.

Хотя мы не можем вести вещание, у нас есть более рудиментарная система связи. Снаружи каждого корабля установлены камеры. Они постоянно сканируют коммуникационные панели на внешней стороне кораблей, это чем-то напоминает старую технологию электронных чернил: они образуют символы, которые быстро мигают и исчезают. Символы почти неотличимы от внешнего корпуса – если не знать, что искать. Если считать их, они образуют простую систему сообщений. Это придумала Лина для первых битв с Сетью. Мысли о ней до сих пор вызывают у меня угрызения совести.

На экране курсор мигает. «Карфаген» не отвечает.

– Вы передаете на повторе? – спрашивает Джеймс.

Мин серьезно кивает.

– Они все могут быть на поверхности, – комментирую я, надеясь, что буду права.

После «Иерихон» молча летит, пересекая бескрайнюю пустыню внизу – «Карфаген» на орбите над нами. Все мы хотим увидеть долину в другом терминаторе[7]. Я чувствую, что мы все затаили дыхание в ожидании, отчаянно желая увидеть там процветающую колонию.

Мин замедляет корабль, когда мы приближаемся к терминатору. Она похожа на другую долину, хотя здесь более широкие равнины, простирающиеся вокруг рек, а горы, граничащие с пустыней, не такие высокие. Выглядит, одним словом, теплее.

– У нас кое-что есть, – осторожно говорит Мин.

На обзорном экране появляется изображение поверхности, вид с воздуха на треугольник земли, где встречаются две реки. Там аккуратными рядами выстроились десятки длинных бараков с черными солнечными батареями на крыше и белыми стенами, которые, казалось, уходят в траву. Это наши запчасти, которые мы перевезли из Атлантического Союза.

То, чего я не вижу, разбивает мне сердце. Вокруг бараков нет движения. Никаких следов Гарри, Шарлотты, Фаулера, Эрлза и других поселенцев. Фиолетовые лозы оплетают стены нескольких зданий.

Некоторые дома обвалились. В некоторых есть зияющие дыры. Стволы деревьев лежат расколотыми. В некоторых зданиях видны скелеты крупных животных, очищенные и иссушенные солнцем и временем.