У линии деревьев я замечаю груды обломков – бараки и здания, которые, вероятно, унесло ветром. Должно быть, в лагере разразилась буря. Но это не уничтожило его полностью. Потому они ушли?

Никто не выдвигает теории. Никто ничего не комментирует. Стоит такая тишина, что можно было бы услышать, как на мостике упала булавка. Все думают об одном и том же: их больше нет.

Джеймс нарушает молчание.

– Разверните зонды.

* * *

Неделю спустя я стою перед мостиком, указывая на показания на экранах позади меня.

– В общем, Эос по сути соответствует обещанию Сети. Воздух пригоден для дыхания, в нем многовато азота, но он не вызовет серьезных проблем со здоровьем. Гравитация составляет около девяноста двух процентов от земной. Наши потомки будут намного выше, чем первое поколение поселенцев.

Потомки. Приятно сказать это слово.

– И наши дети, вероятно, будут выше, – говорит Джеймс, и на его губах появляется легкая улыбка.

– Вполне вероятно. И у них будет много еды. Мы обнаружили несколько зерновых растений и корнеплодов. Когда приземлимся, нам нужно провести несколько тестов, но результаты наблюдений многообещающие.

– Есть ли хищники? – спрашивает Брайтвелл.

– В изобилии, – отвечаю я. – Самая большая угроза – вид крупных хищных рептилий.

– Динозавры, – заключает Григорий.

– Ну это слишком просто… – Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я добавляю: – Хотя в целом верно.

– Насколько сложно их убить? – уточняет Брайтвелл.

– Довольно тяжело.

Я показываю снимок, на котором один из зондов запечатлел труп одной из рептилий. Животное лежит на боку, демонстрируя сверхъестественное сходство с Тираннозавром Рексом.

– Мы считаем, что это главный хищник в экосистемах обеих долин.

– Они уязвимы? – спрашивает Брайтвелл.

– У них толстая и чешуйчатая кожа, но правильным оружием ее можно проткнуть.