— Боги... Да я же не отказываюсь!

Он непонимаще взглянул на меня, а я, поднявшись на ноги, принялась ходить взад-вперед по комнате.

— Поймите вы, что все просто не поместятся! Тут и так стало так тесно, что нужник чистят по три раза в день!

— Хотя бы женщин и детей, — повторил мужчина. — Вот...

Я заметила, как он протянул мне искусное ожерелье из костяных бусинок, каждая из которых была выкрашена в ярко-синий и была украшена спиралью. Раздраженно хлопнув гостя по руке, я вновь села на место и зло посмотрела ему в глаза, стараясь говорить как можно более серьезно:

— Я вам не отказываю. Мы здесь для этого и есть — защищать людей. Но мужчинам места точно не хватит.

— Мужчины останутся снаружи, — кивнул звезда-корабль. — И помогут защититься.

— Да твою же мать, а! — воскликнула я. — Опять вот это пафосное самопожертвование! Ты идиот?! Вы все идиоты?! Бери мужчин и...

Я хотела было сказать ему, чтобы они как можно скорее уплывали на юг, в более безопасные места. Чтобы забирали своих жен и детей, чтобы молили о помощи у других племен. Но что-то внутри меня не позволило ему этого сказать.

— Еда с собой есть?

— Да.

— Сражаться умеете?

Он коротко кивнул.

Сразу же после этого я протянула ему руку, он крепко ее пожал. Особенность любых кочевников — они всегда легко понимают значение любых жестов любых народов, потому как постоянно учатся чужим повадкам, обычаям и культуре.

Наконец-таки, будущее переставало быть таким уж безрадостным. У меня появился план.

Вместе с Выгырлеле мы вышли наружу, где его ожидали его воины. На языке, неизвестном мне, он что-то быстро им проговорил, и те, кивнув, побежали к краю стены чтобы спуститься вниз.

— Дозорные! — выкрикнула я. — Будить всех! Поднимаем женщин и детей!

Пара окцитийцев с копьями в руках пристально смотрели на меня. Почему-то они не торопились выполнить приказ.

— Вы меня плохо слышите что-ли, блохастые?! — снова закричала я. — Быстро за людьми! Бегом!

Вперед вышел один из них. В его взгляде, сверкающем в свете северного сияния, я увидела презрение и злобу.