– Идиот, – прокашлялся наконец Найло и тоже отполз подальше от Илидора.

Эльф тёр горло трясущейся рукой, трудно и сбивчиво дышал, волосы его были взъерошены. Только сейчас, когда он был испуган, когда с его лица слиняли все эти нервические подёргивания, стало понятно, насколько же Йеруш молод. Наверное, в сыновья годится самому молодому из других учёных Донкернаса. Наверное, он на год или два старше Илидора.

Видеть Найло перепуганным юнцом дракону было странно и неловко, как будто он застал Йеруша за каким-нибудь интимным занятием.

Однако если он сейчас помчится к сподручникам, да просто стукнет им в дверь, то Илидору светит провести в этом зале хорошо если дня три-четыре, притом в полном одиночестве, а ещё вероятнее – его вообще утащат в южную камеру. А может, сам Найло его сейчас и разложит на удержалке. Любой эльф именно так бы и поступил.

Илидор зажмурился и подумал, что он не позволит Йерушу этого сделать, даже если придётся его убить.

И тут же понял, что Йеруш этого не сделает. Не с ним.

И никуда Найло не побежит. Даже если бы его сейчас приложил другой дракон, не Илидор, – он ни слова не сказал бы сподручникам или другим эльфам. Он слишком цепляется за свой статус учёного, такого самостоятельного и очень взрослого, он не побежит жаловаться: «Меня тут дракон побил, накажите его, добрые дяденьки».

Но любого другого дракона Найло бы сейчас со смаком приложил мордой об каждую машину по очереди, попутно отвешивая пенделей и плюясь в ухо злыми ругательствами, срываясь то на крик, то на хрипение, а приложив дракона об каждую машину в зале, он бы, вероятно, зашёл на второй круг.

Но с Илидором он так не поступит. Почему-то.

Не потому, что Илидор его спасал там, под землёй, точнее, не только и не столько поэтому.

Просто золотой дракон, «дракон-архитектор», – это для Найло нечто вроде ожившей игры в «Раскидалу» с дополнительной колодой карт и по усложнёнными правилам.

Простых правил Йеруш не любит. Или сложные, или никаких.

Быть может, и Йеруш Найло стал бы для дракона чем-то подобным, умей дракон играть в «Раскидалу» хоть с какой-нибудь колодой.

Но чем-то Йеруш для Илидора всё-таки стал, ведь никогда, никогда прежде золотой дракон не терял самообладания рядом с эльфами: это было так же опасно и невозможно, как забыться и страстно поцеловать машину. И для Илидора отнюдь не было в порядке вещей так хорошо понимать резоны и страхи других эльфов – да что там, он даже других драконов не понимал настолько хорошо, насколько, оказывается, понимал Найло.

Хотя эта вязанка случайных поступков крайне плохо поддаётся осмыслению.