Найло стоял и гладил машину, равнодушно-задумчиво, как будто не понимая, какой леденящий ужас стоит перед ним, какое бесконечное зло. Эльфу словно даже доставляло удовольствие касаться металла, пробегать пальцами по всем этим защёлкам, задвижкам, цепям, дверцам, колёсикам. Потом рука Йеруша упала, словно её дёрнули за верёвочку, эльф развернулся и тут же сел-рухнул на пол, скрестив ноги.

– А кто вам родня? – спросил он. – Я всегда думал, что ящерицы. У вас же чешуйки и хвосты. Разве нет?

– Мы летаем, – Илидор сердито поёжился, стряхивая с плеч воспоминание о боли, которую приносит распырка. – Ты видел, чтобы ящерицы летали?

– Нет, – Найло сложил пальцы шалашиком, клюнул их ярким ртом и замер, проводя пальцами по губам. – Драконы родня птицам?

– Да какие ещё птицы! Мы рождены от камня в глубинах Такарона! В подземьях нет никаких птиц!

Найло смотрел, не мигая, чуть покачивался, прижав к губам указательные пальцы.

– Это же сказка. Драконы вылупляются из яиц, а не рождаются из камней. Камень ничего не может родить, он мёртвый, на самом-то деле вы появились на свет не от горы, а от кого-то живого, от другой зверюшки или птички…

Такарон мёртвый? Такарон не мог породить драконов? Найло хочет сказать, что старейшие драконы всё придумали про гору-отца, что Илидор всё придумал там, в заброшенной шахте в Урреке, и что на севере, за двумя эльфскими доменами, золотого дракона не ждёт его отец, а ждёт просто груда мёртвых камней под названием Такарон?

Илидор не понял, что произошло дальше, просто от сказанного Йерушем в голове у него вскипело бешенство, ударило по вискам, отравило кровь, оглушило и ослепило на миг, а в следующее мгновение Илидор сидел верхом на Найло, держал его за горло и колотил его головой о пол, крича:

– Такарон! Не! Мёртвый! Ты, тупой эльф! Такарон! Живой!

Йеруш хрипел, сипел, дрыгал ногами, стучал ладонями по груди дракона, глаза его лезли из орбит, лицо багровело.

Осознав себя избивающим эльфа, дракон опешил, немедленно разжал пальцы, отшвырнул себя от Йеруша и откатился, сел поодаль, таращась испуганно. В ушах звенело, лоб и спина были в холодном поту, сердце колотилось в рёбра, словно желая немедленно сбежать из этого малахольного дракона и сделать вид, что никогда не знало его.

Твою же кочергу, нападать на эльфа – изумительно хреновая идея, а нападать на чокнутого эльфа в машинной – это… это… Можно было бы просто сигануть с башни головой вниз!

Илидор отполз ещё дальше, пока не ощутил за спиной ледяное ожидающее дыхание машины-удержалки. Сидел между машиной и эльфом и таращился на Йеруша.