Она на минуту прервалась, чтобы посмотреть на реакцию Сергея. Но с виду он был холоден, как лёд.

— Оказалось, что он хотел меня с того самого момента, как я в принципе стала из девочки в женщину превращаться. По всему Ирию, слуги предавали господ, поддавшись на проповеди о «свободе, равенстве и братстве», а этот обрёк весь Дом на истребление ради одной меня. Эмм, что-то как-то слишком романтично вышло.

Она снова посмотрела на Сергея. Но он снова выглядел бесстрастным.

— Даже теперь меня не жалко?

— Если бы до этого откровения, ты не занималась мучениями людей, то да.

— Ну и ладно, — равнодушно ответила старуха и продолжила рассказ — Он держал меня у себя дома и, как он думал, насиловал по нескольку раз в день, как одержимый. Вот что значит долго мечтать и добыть эту мечту в один прекрасный день. Дурачок даже держал меня на цепи, а в туалет и ванную водил на коротком поводке. Даже кормил с миски, как кошку, столовые приборы не доверял. Всё боялся, что я попытаюсь сбежать. Он так и не понял в какой рай из ада меня вытащил.

— Что ты несёшь? — Сергей наконец-то перестал быть бесстрастным — Какой рай в том, чтобы быть рабыней?

— Ты просто не видел моего жениха и вообще, всех претендентов на мою руку из которых выбирали ненавистные мне предки. Избалованные рефлексирующие интеллигенты, неспособные даже пуговицы без помощи слуг завязать.

Тут Долгорукая мечтательно закатила глаза.

— А вот мой телохранитель был похож на сказочного богатыря: выше тебя на две головы, мускулы с человеческую голову, а в постели, как дикий зверь.

— Чем дольше ты говоришь о нём, тем сильнее мне начинает казаться, что это не Стокгольский синдром, а давнее психическое расстройство.

Долгорукая рассмеялась.

— Так ты и прав. Меня с детства готовили к тому, чтобы стать «наследницей рода». Ибо, хоть власть принято передавать мальчикам, но у родителей не было сыновей. А раз я стала наследницей, то и жених мне нужен не под стать мне, чтобы не подмял под себя дела семьи. Ну можно было выбрать ещё кого-нибудь из дальних родственников, но в отличии от других Семей, даже такой далёкий и размытый инцест у Долгоруких считался моветоном. Но я немного ушла в сторону от темы. В общем, главное, чего я желала в жизни, как только научилась логически мыслить — получать максимальное наслаждение и не получать дискомфорта. От последнего я была избавлена моим охранником. Он кормил меня, мыл и даже зубы чистил, не доверяя зубную щётку. А затем, приносил самое восхитительное наслаждение, которого не мог мне дать мой слюнтяй-жених. А больше мне ничего не надо. Все эти детские игры — власть, статус, влияние добываемые геморроем под названием «интриги» мне не нужны.