От дальнейших вопросов его спасло появление в зале знакомой фигуры.

– Брат мой доктор Махмуд! – вне себя от радости закричал Майк (по-марсиански).

Проталкиваясь к столу, семантик «Чемпиона» улыбался, махал рукой и отвечал на том же самом скрежещущем наречии. Они продолжили свою не понятную никому из окружающих беседу, Майк сыпал словами с пулеметной скоростью, Махмуд – значительно медленнее; закрыв глаза, можно было подумать, что это носорог бодает стальную бочку.

Репортеры на время стихли; звукозаписывающая братия звукозаписывала, а просто пишущая братия просто записывала колоритный эпизод. В конце концов самый нетерпеливый из них не выдержал:

– Доктор Махмуд! А что вы говорите?

– По большей части, – с великолепным оксфордским акцентом ответил семантик, – я говорю ему: «Помедленнее, милый, ну хоть немного помедленнее».

– А что говорит он?

– Все остальное – чисто личные дела, не представляющие для вас никакого интереса. Разнообразные приветствия. Вы же понимаете – встреча старых друзей. – И Махмуд снова перешел на марсианский.

Майк рассказывал своему брату обо всем, происшедшем за время расставания, чтобы грокнуться с ним ближе, – но Майковы понятия о событиях важных были чисто марсианскими, а потому говорил он почти исключительно о новых братьях по воде и неповторимом аромате каждого из них… похожая на ласковую воду Джилл… бездонная глубина Энн… странный, не совсем еще грокнутый факт, что Джубал иногда как яйцо, а иногда как Старик, а он и не то, и не другое. А еще – негрокаемая огромность океана…

Махмуду рассказывать было почти не о чем – в его жизни произошло значительно меньше важных, по марсианским понятиям, событий. Один вакхический эксцесс, которым он совсем не гордился, один долгий день, проведенный в вашингтонской мечети пророка Сулеймана распростершись ниц, причем результаты последнего не были еще грокнуты, так что говорить о них не хотелось. Братьев по воде не прибавилось.

Через некоторое время он остановил Майка и протянул руку Джубалу:

– Вы доктор Харшоу. Валентайн Майкл считает, что представил меня вам, – да, по его правилам, так оно и есть.

Пожимая Махмуду руку, Джубал еще раз окинул его взглядом. Ну прямо что твой английский аристократ, от привычной, непринужденной небрежности дорогого твидового костюма до коротко подстриженных седеющих усов. Спорт, одним словом, и охота. А вот кожа – смуглая, темная, да и гены, сформировавшие этот увесистый крючковатый шнобель, явно пришли из Леванта. Харшоу не любил суррогатов и всегда предпочел бы холодную кукурузную лепешку идеальнейшему синтетическому филе.