Однако Майк явно считает этого типа другом – значит другом ему и быть, пока не продемонстрирует обратного.

В глазах Махмуда Джубал являл собой типичнейший, выставочный образец янки во всей его красе – вульгарный, одетый явно неподходящим к случаю образом, горластый, возможно – невежественный и почти наверняка – провинциальный. И к тому же – «специалист». Американские специалисты, с которыми приходилось сталкиваться Махмуду, почти неизбежно оказывались узкими, зашоренными недоучками, не более чем техническими исполнителями, хотя он тщательно скрывал свое глубокое презрение ко всему американскому. Вавилонское столпотворение бессчетных религий, сект, секточек, американская кухня (кухня!!!), их манеры, их до ублюдочности эклектичная архитектура, их тошнотворное искусство – и тут же слепая, высокомерная уверенность в собственном превосходстве, особенно нелепая теперь, когда солнце их давно закатилось. Их женщины. Особенно – женщины. Нахальные, лишенные всякой скромности, с тощими, как после долгой голодовки, телами – и все равно странным образом напоминающие райских гурий. Четверо этих созданий тесным кольцом окружали Валентайна Майкла – здесь, на встрече, которой подобало быть чисто мужской.

Но для Валентайна Майкла все эти люди – в том числе даже эти назойливые существа женского пола – являются братьями, он представляет их гордо и радостно, тем самым налагая на Махмуда узы обязанностей, не сравнимых даже с теми, которые человек имеет по отношению к сыновьям брата своего отца. Махмуд усвоил смысл марсианского термина, обозначающего такое опосредованное родство, при прямом общении с марсианами и не нуждался в неадекватных переводах типа «цепная связь», а также в пересказах вроде «брат моего брата – мой брат» или «две вещи, равные порознь третьей, равны между собой». Он видел марсиан, он знал их бедность (по земным меркам), он чуть-чуть прикоснулся к их культурному богатству – и сумел оценить его огромность. И он грокнул, что межличностные отношения – высшая для марсиан ценность.

Что ж, ничего тут не попишешь – он разделил с Валентайном Майклом воду и теперь обязан оправдать его доверие. Остается только надеяться, что эти янки – не совсем уж окончательные жлобы.

Доктор Махмуд приветливо улыбнулся и продолжил:

– Валентайн Майкл объяснил мне – и с большой гордостью, – что все вы находитесь с ним… – (тут он произнес марсианское слово).

– Как?

– В братстве по воде. Вам это понятно?

– Грокаю.

Махмуд сильно сомневался в Джубаловом «гроканье», однако сомнения эти предпочел оставить при себе.