Джубал облегченно вздохнул; ну, слава богу, пронесло. Однажды ему довелось быть свидетелем того, как некая представительница почти исчезнувшего с лица Земли племени монархов (правящая королева) принимала парад. Он обратил тогда внимание, что ее величество поклонилась после исполнения гимна – то есть восприняла почести как обращение к ее суверенной особе.

В то же время глава демократического государства встает при исполнении национального гимна, наряду с любым гражданином своей державы, – он не суверен.

Как уже отметил Джубал, либо одно, либо другое, но никак не все сразу. Либо Майк – частное лицо, а тогда нечего и огород городить и Дугласу следует отправить всех расфуфыренных паразитов по домам, либо, в соответствии с Ларкинским решением, он – суверен весьма своеобразной, состоящей из одного человека, нации.

Появись сейчас поблизости Ла Рю, Джубал обязательно показал бы ему язык. Господи, да есть ли тут хоть один человек с чувством юмора? Есть, конечно, есть – вон какие веселые искорки пляшут в глазах папского нунция, еще немного – и расхохочется.

Первым, как и положено по протоколу, заговорил Дуглас:

– Мистер Смит, мы рады возможности приветствовать вас как гостя Федерации. От имени всех своих сограждан и от себя лично я хотел бы выразить глубочайшую надежду, что Земля станет для вас родным домом – в не меньшей степени, чем планета, где вы родились, наш сосед – нет, добавлю, добрый сосед – Марс.

Эта тягомотина продолжалась довольно долго; гладкие, обкатанные, как камешки на морском берегу, фразы, из которых никоим образом нельзя было понять, кто же такой этот мистер Смит – суверен, марсианский турист или вообще гражданин Федерации, вернувшийся домой.

Джубал напряженно ждал хоть какого-нибудь знака, свидетельствующего, что с такими трудами составленное письмо дошло до адресата, однако Дуглас так ни разу и не взглянул в его сторону. В конце концов генеральный секретарь закруглился; он не сказал ровно ничего, зато сделал это с блеском.

– Ну, Майк, давай, – одними губами прошептал Джубал.

И Смит начал свою речь. По-марсиански.

Через несколько секунд он прервался, торжественно произнес: «Господин генеральный секретарь Федерации Свободных Наций планеты Земля…» и снова перешел на марсианский.

И снова на английский: «Мы благодарны за дружественный прием, оказанный нам сегодня. Мы прибыли сюда с приветствием всем народам Земли от Древнейших Марса…» – так это и продолжалось; марсианский текст – английский перевод, марсианский – английский…

Изящный все-таки штришок – эти самые «Древнейшие», внутренне ухмыльнулся Джубал, куда колоритнее, чем просто «Старики», и слава богу, что Майк не стал ерепениться. А вот чередовать марсианскую речь с английским переводом придумала Джилл; Джубал с удовольствием признал, что такой простенький трюк сделал короткое вступительное обращение, не более содержательное, чем какая-нибудь предвыборная речь, ярким и впечатляющим, что твоя вагнеровская опера (и столь же малопонятным).