– Да, мистер Дуглас, – разнесся по залу – и по всей планете – ясный, отчетливый голос.

– Вы хотите, чтобы я принял на себя управление вашим имуществом?

– Пожалуйста, мистер Дуглас. Это будет добродетельность. Я буду вам благодарен.

– Да, – задумчиво сморгнул Дуглас. – Яснее, пожалуй, некуда. Доктор, я повременю с ответом, – но вы получите его в самом ближайшем будущем.

– Благодарю вас, сэр. И от своего клиента, и от себя лично.

Дуглас начал вставать, но тут раздался голос Куна:

– Минуточку! А как же с Ларкинским решением?

– Да, да, конечно, – мгновенно откликнулся Джубал. – Ларкинское решение. О нем говорят уйму самой безответственной чуши. Так что же насчет Ларкинского решения, мистер Кун?

– Это я хочу задать вопрос. Вам. Или вашему… ну, скажем, клиенту. Или генеральному секретарю.

– Позвольте мне, господин секретарь, – негромко сказал Джубал.

– Пожалуйста.

– Прекрасно. – Джубал неспешно извлек носовой платок и прочистил нос, громко и продолжительно, со звуком, напоминавшим минорный аккорд в контроктаве. Затем он посмотрел на Куна в упор и торжественно произнес: – Многоуважаемый член Совета, я обращаюсь к вам, и только к вам, ибо прекрасно понимаю, что нет никакой необходимости объяснять все это правительству в лице генерального секретаря. Давным-давно, когда я был еще маленьким мальчиком, мы, на пару с еще одним таким же мальчиком, организовали клуб. А у каждого клуба должны быть клубные правила. Первое правило – принятое нами единогласно – состояло в том, что впредь каждый из нас будет называть свою маму «квочка». Глупость, конечно, неимоверная, – но ведь мы были еще так молоды… Мистер Кун, вы, вероятно, догадываетесь, к чему это привело?

– Доктор Харшоу, я не намерен играть в загадки.

– Я действовал в строгом соответствии с нашим «квочкинским решением» – но только один раз. Этого раза хватило за глаза и за уши, так что второй, и последний, член клуба даже и не рискнул повторить мою прискорбную ошибку. Меня отхлестали розгой по мягкому месту – что и покончило с «квочкинским решением».

Джубал сделал паузу и откашлялся.

– Зная, что этот несуществующий вопрос почти неизбежно будет поднят, я попытался объяснить своему клиенту суть Ларкинского решения. Он долго не мог поверить, что находятся люди, верящие в применимость этой юридической фикции к Марсу. Марс – не Луна, на нем обитает древнее и мудрое племя – несравненно более древнее, чем ваше, сэр, и – вполне возможно – более мудрое. Поняв, наконец, что я говорю вполне серьезно, мистер Смит отнесся к ситуации с юмором. Да, сэр, со снисходительным юмором – и не более того. Один – всего лишь один – раз я недооценил способность своей матери подобающим образом воздать за наглость. Урок обошелся мне сравнительно дешево. А вот урок планетарного масштаба… Земля просто не может себе такого позволить. Прежде чем раздавать не принадлежащие нам земли, стоило бы выяснить – и выяснить получше, – какого рода розги висят в марсианской кухне.