– Вы это про что?
– Епископ Дигби и мистер Смит. Где они?
Казалось, Бун только сейчас заметил, что в гостиной кого-то не хватает. Он посмотрел на закрытую дверь.
– А, ну это они на минутку уединились. Там у Верховного епископа келья для личных бесед. Да вы же сами туда заходили – ну, когда он показывал квартиру.
– М-м-м… да.
В этой комнате имелось ровно два предмета обстановки – стоящее на возвышении кресло (скажем уж лучше – трон, внутренне ухмыльнулся Джубал) и коврик для коленопреклонения. Интересно, кто же это из них усядется на трон, а кто угнездится на половике? И вот же будет потеха, если этот бутафорский епископ втянет Майка в богословскую дискуссию, старика кондрашка может хватить.
– Надеюсь, они пробудут там не слишком долго. Нам действительно пора прощаться.
– Думаю, нет. Наверное, мистеру Смиту захотелось поговорить без посторонних. Этого многим хочется, и Верховный епископ щедро делится своим драгоценным временем. Слушайте, я знаете что сделаю, я скажу, чтобы ваше такси перегнали к концу того коридора, где мы садились в лифт, – там специальный личный выход Верховного епископа, вот минут десять и сэкономите.
– Весьма с вашей стороны любезно.
– А торопить мистера Смита было бы неловко, вдруг он хочет исповедаться. Так я выйду на секунду и позвоню на стоянку.
Бун вышел.
– Не нравится мне это, – встревоженно сказала Джилл, как только за ним закрылась дверь, – эти жулики нарочно все подстроили.
– Только сейчас догадалась?
– Они не имеют права! Вот пойду сейчас и скажу Майку, что нам пора идти.
– Как знаешь, – пожал плечами Джубал, – но только не понимаю я, чего это ты так над ним трясешься. Он с эсэсовцами без проблем справился. А эти жулики грубой силы применять не станут, они тоньше работают, лаской да лестью. – Он улыбнулся. – Боишься, что Дигби обратит малое дитятко в свою дурацкую веру? Так это неизвестно еще, кто кого обратит, – поколебать убеждения Майка не так-то и легко.
– Легко там или нелегко, а мне тревожно.
– А ты расслабься. Поешь вот.
– Не хочу я ничего есть.
– Не хочешь – не надо, но если