– И что же там сказано?

– Прочитай сама. Боюсь, ты мне не поверишь.

– Джубал, ты совершенно возмутительный тип!

– А ты – очень хорошенькая девушка и готовишь неплохо, и это извиняет твое невежество. Хорошо, но потом ты все-таки почитай. Соседи Лота начали к нему стучаться, им хотелось посмотреть на этих мужиков, невесть откуда появившихся в городе. Лот не стал особенно возникать, а прямо предложил сделку. У нашего святого были две дочки. Девственницы, если верить его словам. И он сказал этим гопникам, что отдаст им своих девочек, чтобы шобла использовала их по своему разумению; ты и сама прекрасно понимаешь, какое у шоблы бывает разумение. Он буквально умолял: «Я их вам выведу, возьмите их, делайте с ними что угодно, только перестаньте барабанить в мою дверь».

– Джубал… там что, действительно так и написано?

– Язык я немного осовременил, но никаким иным образом эту недвусмысленную, как подмигивание шлюхи, историю не истолкуешь. Взамен на обещание не ломать дверь банда мужиков – «от молодого до старого», как сказано в Библии, – получала двух невинных девушек, с совершенно очевидными для последних последствиями. Па-слушай, – неожиданно просиял Джубал, – а чего же я-то, дурак! Нужно было и мне последовать доброму примеру, когда эти эсэсовцы ломали мою дверь. Может, тоже попал бы в рай, потому что святой Петр меня просто так не пустит. Да нет, – помрачнел он, – в инструкции указано совершенно точно – «которые не познали мужа», так что я бы не знал, кого из вас можно предлагать, а кого нет.

– Вона до чего он договорился! От меня ты не узнаешь ровно ничего, и не надейся!

– Да от вас и так никогда и ничего не узнать! С другой стороны, Лот ведь тоже мог ошибаться. Но обещал он именно это: своих юных, нежных, невинных – и перепуганных, думаю, до смерти – дочек… отдавал их банде погромщиков на растерзание – и все лишь затем, чтобы те оставили его в покое! А потом, – презрительно фыркнул Джубал, – Библия называет такого вот ублюдка «праведником».

– Насколько мне помнится, – неуверенно сказала Джилл, – в воскресной школе все это излагали несколько иначе.

– Кой хрен, да ты взяла бы сама и посмотрела! И это – далеко не единственное потрясение, которое ожидает человека, решившего прочитать Библию. Вот, скажем, Елисей. Елисей, настолько сочащийся святостью и, я уж не знаю, чем там еще, что мертвец, которого ненароком свалили на его давно побелевшие кости, вскочил как встрепанный. Старый плешивый прохиндей, вроде вашего покорного слуги. И вот однажды детишки начали измываться над его плешью – примерно так же, как вы, заразы, делаете это со мной. И тогда Господь вывел из леса двух медведиц, и сорок два ребенка были разодраны в кровавые ошметки. Смотри вторую главу Четвертой книги Царств.