И, опять летом, пришло предупреждение…

Он снова видит сон, который не просто сон.

Женщина в сером одеянии садится на край постели. Лицо суровое, а глаза светятся морозной голубизной, но на миг теплеют, когда глядит на спокойно спящую рядом Элизу.

— Слушай, я доскажу тебе притчу. Твоя мать рассказывала ее, но не до конца. Хотя конца и сейчас нет.

«Один из магистров Ордена Трехликого также был приглашен в Темный чертог. Он попал туда тайным коридором сквозь сердце тьмы. Пал ниц перед престолом и Противоречащий сказал:

— Встань. Ты не решил задач, которые были поставлены перед тобой, но ты столкнулся с неодолимым. Зато достиг большего, для Меня. На ступенях лежит красная мантия кардинала и, когда будешь уходить, надень ее.

— Благодарю. Могу я узнать, за что такая честь?

— Мне не так важны планы людей насчет Северной федерации, хотя ее появление нежелательно. Нынешний патриарх Темной луны проявляет постыдную слабость, и ты вновь получаешь свободу действий. Для Меня важнее всего Цветок и то, что мир стал склоняться к иному варианту развития. Цветок уничтожить невозможно, но он один. Если рассыпать по Земле горсть черных кристаллов, у нас вместо двух могущественных храмов появится много. Возникнет армия Моих поклонников. Ключ к этому — Исейон. Ты первый разглядел происки Сада. Ты первый выявил людей, которые свободно пересекают границу миров. Ты почти понял, как это делается. Ты поможешь Мне, чтобы Я переместился в Исейон и сделал решающий шаг в исполнении Плана.

— Но разве ты…

— Мне свободный доступ в Исейон закрыт, и ты знаешь, Кем. Это смог бы Рарох, но ему будет не по нутру это задание. В дополнение к одной уважаемой троице возникнет много ее версий, при каждом храме. Кому из Владык такое понравится?

Зловещее кудахтанье отдается среди черных колонн — Противоречащий смеется.

— Доступ для Меня откроешь ты. Из твоих донесений и мыслей вытекает, что…

И тут Темный властелин привстает на троне.

— Даже здесь нас подслушивают! Появись, старая карга!.. Не хочешь? Неважно, отныне и тайная дверь будет закрыта!

Всё меркнет…».

— Так что конец пока не дописан, — звучит грустный голос. — Может, вы допишите его. А может быть, ваши потомки.

* * *