— Нас теперь мало. — Я достал из рюкзака банку тушёнки и начал вскрывать ножом. — Если бы кто-то послушал Ущхама, то не было бы схватки с вакши и все бы остались живы. И ладно Орх, с его добровольной смертью могу смериться, он пожил долго, больше всех вас, может позволить себе такую роскошь… Но как же остальные? Хорг был молод, ему ещё жить да жить, и Харрору тоже! А остальным? Глупость, бесполезная глупость. Далась вам эта ящерица?

— Бой с ящером — решение Орха, как ты помнишь, Никита, — прорычал похожий на сидящую на камне статую Урхарер. — Отказаться было невозможно, наша сущность этого не позволила бы. Ты должен принять факт схватки, а затем всё отпустить. Павшие не восстанут, а выжившим теперь ничего не угрожает. Прекращай пустословить, человек.

— Что хочу, то и делаю, — буркнул я и начал жевать тушёнку, которую не мешало бы подогреть. Вспомнив, что забыл кое-что важное, спросил: — Харрор жив?

Ответил Витя, который похож на только что вылупившегося из яйца птенца: взъерошенный, где-то успевший промокнуть, ничего не понимающий.

— Берсерк выжил, он дышал, даже что-то рычал, но я не понимал ничегошеньки! Его другие берсерки забрали, утащили на носилках, которые сделали сами в лесу. Упёрли в гору, быстро упёрли!

— Харрор жив, но восстановится не скоро. — Урхарер решил внести немного ясности. — Три-пять дней, и берсерк будет в норме. Они догонят нас, но пока что путь придётся продолжить малым составом. Опасностей, с которыми я и Угрх справиться не в состоянии, не предвидится.

— Если ещё какую-нибудь ящерицу в горах не встретим… — пробормотал я. — А то ведь вас понесёт, сломя голову убивать побежите, ляжете все, но не испугаетесь…

Угрх встал, бесшумно подошёл, навис надо мной горой и, выхватив тушёнку, спрятал её в пасти. Довольно рыкнув, скомандовал:

— Мы продолжаем путь прямо сейчас. Поешь на ходу, ты хорошо умеешь это делать. Урхарер понесёт инвалида, а тебе отныне своими ногами все препятствия преодолевать придётся. Ездовой лошадью я быть устал…

* * *

— Не шевелись! Да не шевелись ты! Да стой, тебе говорю!

Я пытаюсь прицелиться, чтобы прострелить паука, вцепившегося в спину толстяка Урхарера. Жуткие жвалы рвут шерсть, но шкуру пока не прокусили. Пока — ключевое слово.

Бросив попытку прицелиться, я развернулся, быстро перестрелял подбирающихся ко мне трёх паучат, посмотрел на отвесную скалу, по которой карабкается Угрх с сидящим у него на его спине Витей, и продолжил пытаться отстрелить паучару, вцепившегося в спину Урхарера. Кто-то, совсем недавно, говорил, что опасностей нет, и был не прав, без берсерков нас пытаются сожрать чуть ли не ежесекундно. Все, кому не лень, пытаются!