— Согласен с тобой, пауки не насекомые, но сути это не меняет, тапок против них тоже помогает. Тапок — суперуникальнейшая вещь, которой вооружить тебя бы не помешало. Нужен только особый, для великанов, и желательно из хорошей стали, а лучше из титана, чтобы поднять можно было.

— Я умею читать мысли, Никита, а ещё могу видеть образы, и теперь знаю, что такое тапок. Чем в борьбе с пауками может помочь домашняя обувь?

— Будь ваши насекомые такими же, как наши, он помог бы. Не подскажешь, что за чудо повлияло на уродов, что они стали такими большими и злыми? Наши, земные пауки, в своей массе безобидны. Есть, конечно, ядовитые, но первыми они не нападают, вот если потревожишь, тогда кусают. Не по размеру мы для них добыча, себе подобных едят, всяких мух, букашек-козявок.

— Земля — настоящий рай для разумных существ, почти ноль опасностей, особенно для нас, медведей. Тауран — ад, и выживать в нём нужно постоянно, потому что в ходе эволюции появилось множество разнообразных созданий, которые только и мечтают о том, чтобы полакомиться кем-то, кто сделан из мяса. Без вмешательства Основы тоже не обошлось, много экспериментов над флорой и фауной планеты они поставили и сильно видоизменили что первую, что вторую. Насекомые тоже эксперимент, который, к всеобщей радости, завис. Раньше, несколько миллионов лет назад, всё было хуже, но сейчас природа медленно, но верно делает откат и почти все насекомые мельчают. Генетические эксперименты прекращены давно, а те, что были удачными, закономерно стремятся вернуться в изначальное состояние. Пара-тройка миллионов лет, и большинство тварей неизбежно вымрет, а те, что не вымрут, видоизменятся. Когда-нибудь планета Тауран будет такой же, какой было до того, как на неё сел корабль Основы, но будет это не скоро.

— Вакши тоже эксперимент?

Спросив, я занялся отстрелом особо наглых паучков и за секунд пятнадцать продырявил четверых. Погрозив кулаком оставшимся, которые остановились и по которым сложно попасть из-за их выгодных позиций, опустил автомат и посмотрел на медведя. Тот, подтащив булдыган в килограммов триста весом, устало вздохнул и ответил:

— Да, вид вакши был экспериментом.

— Ага, верно, именно был, потому что кое-кто уничтожил всех ящеров. Вам, так понимаю, вообще пофиг, с кем воевать. Не результат интересен, а сам процесс. Последний вопрос, касающийся местных тварей: урлооки правда использовались берсерками как ездовые животные?

Давно, в другой жизни, нам с Боковым повезло убить тварь, зовущуюся урлооком. Именно повезло, потому что плана по её убийству мы не имели и все наши действия были импровизацией. Вспоминаешь те события и понимаешь, что всё могло быть иначе, сделай мы один неверный шаг.