— Использовались, но редко. Сахаши, или, по-вашему, урлоок, страшный зверь, и приручить его удавалось только самым выдающимся воинам, которыми могли быть только берсерки. Моя память хранит лишь несколько фрагментов, в которых фигурируют приручённые сахаши, которые подчинялись лишь своим хозяевам, а для остальных оставались смертельно опасными… Прости, человек, но я не могу рассказать тебе всего.

— Достаточно и того, что услышал, остальное сам додумаю. — Моё воображение без труда нарисовало урлоока, здоровенную зверюгу, в родственниках которой были как медведи, так и кошачьи. Этакая лютая смесь всех лучших качеств двух хищников, приправленная максимальной живучестью, лютой силой и поразительной скоростью. Чёрная смерть — вот как можно назвать урлоока, потому что если окажешь рядом с ним, то последнее, что увидишь перед забвением, будет промелькнувшая чернота. Садишь на зверюгу Харрора верхом и просто не можешь ни восхищаться. Хотел бы на это вживую посмотреть, да вряд ли когда-то удастся. Эх, размечтался…

Шагающий экскаватор вошёл в ущелье беззвучно, и мне тут же захотелось стать альпинистом экстра-класса. А ещё лучше будет обзавестись реактивным ранцем и взять резкий старт с приземлением где-то далеко, в безопасном месте, и чтобы там была охрана минимум из роты берсерков, всех как один похожих на Харрора.

Сравнивая паучиху с экскаватором, не промахнулся, такая же вальяжная, медлительная, осторожная. И такая же большая!

Перебирает ножками лениво, но неимоверно приближается, окружённая сотней с лишним детёнышей паучков. Зад паучихи красуется большой сферой-яйцом серого цвета с проступающими по всей поверхности бугристыми чёрными линиями. Уже хочется взорвать кокон, в котором ждут появления на свет много уродливых тварей, коими являются пауки. Неволей начинаю любить земных, абсолютно безобидных, паучков.

Сотни полторы в метрах до паучихи навскидку, отправляю в подарок гранату из подствольника и попадаю куда надо, в самую гущу паучат. Мамаша взрыва не почувствовала от слова совсем, хотя её наверняка угостило осколками. Несколько паучат остались лежать, и на них тут же накинулись голодные сородичи. Нормальная практика, поверженных съедают на месте, чтобы «добро» не пропадало попусту. И дались мы им? Пусть лучше себя жрут, а нас в покое оставят.

Оценив удобство позиции на небольшом уступе вертикальной сказы завала на высоте метров двенадцати-пятнадцати, я сказал:

— Урхарер, нам надо валить отсюда, и валить быстрее, иначе будем обедом членистоногих. Как насчёт того, чтобы забраться повыше? Оттуда я смогу стрелять более точно и быстрее. Высота зарешает, на основе многолетнего опыта говорю!