Ленивый прыжок ездовой зверюги, и берсерк возвышается над сражающимся с пауками Урхарером. Взмах меча, с виду медлительный, и лезвие описывает сложную дугу, идеально срезая с толстяка за один проход всех пауков. Бросив меч в ножны, прикреплённые к боку урлоока, берсерк показал на меня и зарычал:

— Урхахра, крахаран, гхана!

— Хар! Хар! Хар! — Урхарер начал энергично кивать. Показав вперёд, на пауков, которые вот-вот навалятся всей массой в компании гигантской паучихи, он добавил: — Рахра! Рахра!

— Шрак! — Берсерк небрежно махнул лапой и в его руках возник странный предмет со спины, оказавшийся гигантским луком. Колчан со стрелами прицеплен к урлооку, и одна тут же покинула его, чтобы сразу же быть наложенной на тетиву. Хотя какая это, к чёрту, стрела? Это самое настоящее копьё! Троих людей насквозь одним разом для него простая задача, а если люди будут худыми, то и четверых осилит.

Выпустив три стрелы-копья по паукам за одну секунду, берсерк легонько сжал бока урлоока ногами, и тот сорвался с места, чтобы тут же исчезнуть в лёгком мареве, которое оставила завеса паучихи. Вот и сбылась мечта идиота, увидел заветную езду верхом на смертельно опасном животном. Не врал Боков, рассказывая байку. Не байка, а правда!

— Ты парализован, Никита, но то ненадолго. — Урхарер рядом со мной, сидит на корточках и просто смотрит. — Уже чувствуешь покалывание или нет? На нас, медведей, токсин паутины почти не работает, мы к нему приспособились давно, но для вас он может быть даже смертельным, если получите большую дозу. Попробуй что-нибудь сказать, мне нужно понять степень поражения.

— Беку… балик… бесьть…

И что, спрашивается, я сказал? Хотел ведь о покалывании сообщить, а вышла непонятная хрень. Язык, распухший ужасно, не слушается.

Медведь-толстяк прикоснулся когтями к моему лицу, затем осмотрел руки и поставил диагноз:

— Минимальное поражение. Хорошо, что открытых частей тела было немного, токсин скоро разложится, и ты придёшь в норму. Последствием будет головокружение, но и оно быстро пройдёт. Мы, как ты понял, уже в безопасности. Если хочешь что-то спросить, то можешь задать вопросы мыслями, я услышу их и отвечу.

«Толстый, это что, берсерк верхом на урлооке? — мысленно спросил я. — Ты же говорил, что это редкое явление, а оказалось… Ты врал?»

— Да, Никита, это берсерк верхом на урлооке. По-нашему сахаши. Я не врал, потому что, как и ты, впервые такое вижу. Мы идём в место, где всё иначе. То, что в остальной части материка редчайшая редкость, здесь почти обыденность. Радуйся, мы почти пришли.