Когда снова зазвонил телефон, Уитмен не спал. Он непостижимым образом предчувствовал очередное задание.

– Такого у тебя еще не было, – предупредил Филипс.

Спустя час Уитмен уже сидел в самолете. К моменту приземления его полностью проинструктировали.

Когда-то храм принадлежал католической церкви, но был продан религиозной общине другой конфессии. Уитмен не допытывался, какой именно. Снаружи у входа слонялись с десяток полицейских – их вызвали, не сообщив, для чего. Внутреннее убранство храма отличалось искусной лепниной и узорными витражами, с потолка свисали подвешенные на цепях люстры. Перед Уитменом, избегая встречаться с ним взглядом и теребя в руках библии, переминались с ноги на ногу праведные мужи в строгих костюмах.

Уитмена окликнула пожилая женщина и попросила следовать за ней. Они спустились по лестнице, ведущей в подвал. В свете флуоресцентных светильников красно-коричневые стены отбрасывали блики.

– Когда это началось? – спросил Уитмен.

Женщина тоже избегала смотреть Уитмену в глаза. Община была не в ладах с Центром, даже угрожала подать в суд, но федеральный судья заткнул им рот и обязал сдавать своих прихожан полиции.

– Тридцать девять месяцев, – ответила его спутница. Она заведовала просветительской и общественной деятельностью церкви – приютами для бездомных и программами ликвидации безграмотности. И хосписом.

– Врачи сказали, что бессильны, – оправдывалась она. – Мы кормили, мыли и одевали этих людей. Что в этом плохого?

Ни слова не говоря, Уитмен подошел к двери и заглянул в смотровое окошко, затянутое мелкой проволочной сеткой. Бывшая классная комната была заставлена кроватями, однако на них никто не спал. Обитатели комнаты скрючились на полу, обняв колени, и мерно раскачивались туда-сюда. Все они были полуодеты и, судя по всему, давно не мыты.

– Мы делали все, что в наших силах, – тихо проговорила женщина.

Двадцать пять человек в одной комнате. Двадцать пять живых ходячих трупов. Инфицированных неизвестным возбудителем.

– Господи Иисусе, – выдохнул Уитмен.

– Прошу вас, не произносите Его имя всуе, хотя бы в храме, – попросила женщина.

Уитмен уставился на нее.

– Вы согнали их сюда и держали тут… как скот? Им нужно в больницу!

– Их родные не могут себе это позволить. И у церкви нет таких денег. Одного-двух мы бы смогли потянуть, но с каждым днем их все больше.

Уитмен сокрушенно покачал головой. Он понятия не имел, что делать дальше.