— Тамтам, дуй сюда на своей железке! — рация прохрипела что-то в ответ, но девушка уже не слушала. — Так, ты, ты и вы трое — быстренько собрали все боеприпасы и оружие в здании и принесли его сюда. Остальные — разоблачаемся, все добро складываем на асфальт.

Пока марионетки снимали с себя разгрузки, оружие и прочие припасы, Дикарь обратил внимание на двух крепких муров, державших под руки обмякшее тело. И лицо этого тела было рейдеру прекрасно знакомо.

Барсука немного потрепало и, похоже, контузило близким взрывом гранаты, он пока еще окончательно не пришел в себя. Один из ренегатов-марионеток по сигналу нимфы вытащил флягу с водой и принялся поливать голову дезориентированного бугра Чертей. Спустя несколько секунд взгляд того прояснился и сфокусировался на фигуре девушки.

— Нашла-таки меня, мразь!

— Ну, привет, сучонок! Да, да, я тоже рада тебя видеть! И пока наше общение не перешло в активную фазу, у тебя есть шанс слегка смягчить его последствия для себя. Где сейчас прячется Фашист со своими людьми?

— Да шла бы ты лесом, шалава. Я рот твой имел, да и прочие дырки заодно!

Несмотря на всю бесперспективность этой совершенно бесполезной бравады, Барсук таким образом, очевидно, пытался себя распалить, чтобы окончательно не расклеиться. А повод для этого у него, откровенно говоря, был. Дикарь даже отчасти его понимал: глядя на абсолютно невозмутимое и жесткое лицо нимфы, он не согласился бы поменяться с бывшим бугром Чертей местами даже за весь белый жемчуг Стикса.

— Ну, не хочешь — как хочешь, я больше для проформы спросила. Такой расклад меня устраивает даже больше.

Аврора кивнула одному из муров, он положил свою ладонь поверх рта Барсука. Тот выпучил глаза, задергался и мучительно замычал. Спустя десяток секунд, когда ладонь была убрана, на месте губ ренегата остался лишь свежий рубец без какого-либо намека на ротовое отверстие. Словно тот родился с таким пороком изначально и сейчас силился открыть уже несуществующий рот. От этой картины Дикарю стало сильно не по себе, он словно попал в низкопробный фильм ужасов.

— Видишь как удобно? Теперь ты не будешь издавать никаких мерзких звуков своей вонючей дыркой. Хотя поводов для этого у тебя будет просто дофига, можешь мне поверить на слово. Да не напрягайся ты так, я уже осушила весь твой баланс, так что дары Стикса тебе не помогут. Воспользоваться ими в этой жизни у тебя уже не получится, не волнуйся.

От убийственно-спокойного тона девушки по спине рейдера побежали мурашки. И он впервые поймал себя на малодушной мысли, что присутствовать при том, что задумала нимфа, ему не особенно хочется.