Аврора дала еще одну команду, «быки», державшие Барсука, подтащили его к одинокой березе, торчавшей посреди пустыря. Раньше тут, наверное, располагалось что-то вроде места прогулок для пациентов психбольницы, вокруг дерева стояло несколько деревянных лавочек, к одной из которых бывшего бугра ренегатов и подтащили. Мур, что зарастил ему рот, снова положил ладонь поверх его кистей; спустя минуту яростно мычавший лидер ренегатов, выпучив глаза, с ужасом смотрел на то, что его руки стали одним целым со стволом дерева. После этого, «быки», державшие его прежде, сорвали с бедолаги одежду и примотали ноги за колени реп-шнуром к скамейке, стоявшей под деревом. Мур-«паяльник» еще раз применил свою способность на привязанные ноги, окончательно зафиксировав Барсука в коленно-локтевой позе.

— А это страховка, чтобы ты точно никуда не сбежал. Отличная способность, к слову говоря. Пришлась очень кстати.

Из ворот с лязгом выехала БМП. Тамтам припарковался напротив дверей психлечебницы, муры следуя приказу нимфы принялись грузить оружие, боеприпасы и снаряжение в десантный отсек.

— Пока идет погрузка, мы можем с тобой немного мило пообщаться, ты же не возражаешь?

Нимфа присела на лавочку с другой стороны от привязанного и обездвиженного Барсука, который продолжал извиваться и панически мычать, и закинула ногу на ногу. Девушка погрузилась в свои мысли, на ее лицо набежала тень.

— Ржавый и Фараон были мне ближе любых родственников, они стали моей семьей здесь, в Стиксе. Я любила их больше, чем своих кровных братьев там, на Земле. И мы доверились тебе, сраный ты кусок протухшего собачьего дерьма, приняли тебя в свои ряды. А ты нас предал. Ты убил их. По сравнению с этим даже тот факт, что я из-за тебя провела целый год в лапах больного на всю голову маньяка и психа, выглядит просто незначительной мелочью.

Голос девушки был наполнен искренним негодованием и холодной яростью. Спустя секунду она уняла клокотавший внутри нее гнев, сняла с волос резинку и принялась неторопливо переплетать свой конский хвост в красиво уложенную косу.

— Не буду спорить, тебе удалось ловко нас провести. Но не было и дня на протяжении всего этого года, чтобы я не задавалась вопросом — о чем ты только думал, дебил? Где, мать твою, был твой мозг, когда ты решился нас предать, а Барсук?! Неужели ты и вправду верил в то, что Тритон сможет вечно удерживать меня на коротком поводке? Неужто в твои одноклеточные мозги даже не закралась мысль о том, что с тобой случится, стоит мне лишь обрести свободу воли? Уж тебе-то получше многих известно, как именно я расправляюсь со своими врагами. Хоть и неприятно это признавать, но мое прозвище мною вполне заслужено. Впрочем, это уже неважно. Мой крестный и побратим уже год как мертвы, а ты вскоре отправишься следом за ними. Но не обольщайся — это случится не так легко и быстро, как тебе бы того хотелось. Тем более ты сам только что отказался со мной сотрудничать, чем еще больше усугубил свое положение. Сейчас я тебе наглядно продемонстрирую, что если вести себя так, словно ты гнойный пидор, то рискуешь стать им на самом деле.