Дьявол благороднее, он позволял добивать сорняк вампиру.

И тогда прав Спаситель Йеся, который поднимал этот вопрос, сравнивая Благодетеля с нерадивым хозяином, который и сорняку не мешал размножаться. И правильно Дьявол называет вампира своим ценным имуществом, спрашивая у нее: «А ты кто?! Кто ты такая, чтобы права качать?!»

Наверное, от человека дерьма меньше остается…

И снова прав Дьявол, когда говорит, что нет у вампира ничего человеческого. Смешон перед Богом Нечисти точно так же, как человек, который мыслит жить в дружбе с вампиром.

Теперь ее мысли были о другом. Мрачные мысли. Разум вампира исключал любое сомнение – впрочем, как и разум человека, который уже мыслил себя подобным вампиру. Ведь не поднимешь народ: вампир! вампир! – люди перережут друг друга, не разбирая, кто вампир, а кто не вампир. И снова вампиры напьются крови.

Убить себя было бы проще, да только как перейти границу? Грех не заставит себя долго ждать – земля не простит, сознание убило ее, как доверить себя такому сознанию, которое срубило себя под корень?

Манька медленно приходила в себя, проникаясь сомнением: а так ли уж не права Царица неба и земли, принимая свою ипостась с гордостью, как еврей принимает свою богоизбранность, по той лишь причине, что часть населения, кем бы ни был народ в целом, сумел сохранить остатки разумности и привнести в культуру интересные мысли о Благом и Вечном. Мышление Помазанницы было для нее новым, но в нем была своя рациональность. И настолько отличалось от ее собственного, что ей бы в голову не пришло судить людей с таких позиций.

А вот Баба Яга додумалась…

И Дьявол ее не останавливал…

И прожила старушка вечность…

А каких высот добилась!

Да в общем-то и от нее Дьявол не требовал праведницей становиться…

Йеся тоже произошел из того же народа – и все апостолы распространившейся заразы, заполнившей собой все пределы маленького круглого шарика на просторах Земли-Матушки. Как бы то ни было, пять или двадцать человек прониклись Вседержителем – и весь народ обозначил себя, как некое подобие, зачастую, ими же гонимого творения Дьявольских происков. Как народ Кореев, который любил Дьявола с не меньшей любовью, мечтая праведником войти в скинию, но которому не повезло с ближним, отправившем его живым в преисподнюю.

Знания Богоизбранные держали при себе, чтобы проклятый народ до конца оставался проклятым. Вампиры не мыслили иначе – не могли.

Так и это – происки Дьявола.

Подумать только, какие яркие ощущения испытывали они, совокупляясь, как змеи в гадюшнике. Человек и в половину не испытывал подобное.