– И ты, – недовольно сказала Манька. – Ты тоже веришь.

– Я не верю, меня это устраивает.

– Как же тогда побороть нечисть, если сам Бог на ее стороне?

– Люди связали тебя и поставили на колени, но разве ты не человек, чтобы стать умнее и сильнее мучителя? Ведь проклята дважды: ближним, который вошел к тебе, а ты приняла, и мной, потому что позволила попрать землю. Но сними с себя одно проклятие – и снимется второе.

– Но нельзя же вампира во всем винить. Имущества у меня сроду не было, а когда хотела дело начать, в долги залезла. И кого винить, кроме себя? Надо было учитывать, что кризис может наступить. Могу ли я считать себя умнее кузнеца Упыреева, если не думаю наперед?

– Маня, вампиры забрали у тебя людей, которые могли бы загореться твоими идеями, воду, которую проливаю на человека помогая проявить смекалку и прозорливость.

Йеся сказал: «Если же Я Духом Божьим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие. Или, как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного?»

Как можно креститься сознанием и не попасть в рабство?

Ты скажешь: «нет» – и земля поднимет против тебя черных птиц, скажешь: «да» – и снова клюют, скажешь: «я – человек» – и обрушится на тебя весь ужас, потому что в доме твоем – вор и убийца, который стал хозяином и назвал тебя непотребными словами.

И вот ты – убогая, распятая, уведенная в полон. Память твою заменили записью, которая не меняет своего мнения от обстоятельств, прославляет вампира день и ночь, уговаривает тебя сдохнуть… – и заменяет в твоей земле одну реальность на другую. И бросают вампиры о тебе жребий, как о муже Анании и жене его Сапфире, которые продали все, чтобы положить к ногам апостолов. А когда убивают, говорят: «Вот как сильны мы и Дух Наш Святый!» И каждый раз, когда убивают, смерть человека считают знамением и чудом. Страх человека – награда им. «Ты солгал не человеку, а Богу!» – говорят они.

Но разве мне солгали Ананий и Сапфира? Что из их имущества досталось мне? Они утаили от грабителей, которые, говоря о Боге, имели в виду себя.

Видишь ли, невозможно обоих сделать вампирами – Царь в земле может быть только один, а обоих проклятыми – запросто.

– Это доказывает только то, что людям нужен Бог.

– Ну так и искали бы Бога или ту муху, которая их укусила. Почему вдруг решили, что те, кого видят впервые и не съели с ними пуд соли, праведнее их? Какой человек в здравом уме откажется от непосильно нажитого тяжелым трудом? Но они вдруг массово повредились в уме, побежав покупать вечную жизнь, которая и так была им обещана за праведность. Разве я не сказал, что человек вернется только при одном условии: если пройдет мимо ангела с вращающимся мечом и отведает плоды с Дерева Жизни? И разве человек не лист на этом Дереве, чтобы искать его далеко?