///

Майрон нёсся по бесконечным галереям и анфиладам, уходя от ударов смертоносной магии. Заклинания ревели и визжали, проносясь мимо, жар и холод опаляли кожу, ели глаза кислотные пары, звуковые удары вспарывали камень. И всё мимо.

Дыхание Третье, Полёт Йуки, наделяло скоростью и ловкостью, превосходившими все мыслимые пределы. Те, кто практиковал его, пренебрегали бронёй и, чаще всего, полагались в бою на лёгкое копьё. У Майрона копья не было, а на плечах лежали тяжёлые доспехи, но он всё равно нёсся как обезумевший стриж. Вдвойне трудно было оттого, что на медитацию не оставалось времени, он воспроизводил дыхание в спешке, удерживал нужный ритм через силу, и всё могло оборваться в любой миг.

Лёгкие и ноги начинали гореть, кровь бешенными толчками неслась по артериям, расширяя их. Майрон пролетал сквозь трещины в стенах, сигал с яруса на ярус, утекал из-под рушащихся потолков. Позади всё плавилось, замерзало, превращалось в пыль, а он бежал, удивляясь тому, сколь бездонными были запасы Лхабекима Чудовища. Целый океан магии.

Чудовище мог бы уничтожить небольшое государство, его набор боевых заклинаний был широк, но все они числились на среднем уровне искусности, ничего великого или великолепного. Вот, что отличает истинного архимага от калечного недоразумения, – высокое мастерство. И всё же, смерть шла по пятам, круша бесценное наследие прошлых эпох, а седовласый не давал агонизирующему телу ни мгновения отдыха.

Майрон оказался в очень большой зале с трибунами, одна из стен была проломлена, снаружи проникал тусклый свет. Вокруг, под потолком, замерли без видимой опоры каменные сферы, – модели небесных тел, а значит, это был планетарий.

Лхабеким телепортировался, обогнав его, Майрон совершил рывок в сторону и спасся от луча Расщепления, который обратил пылью несколько десятков каменных кресел.

Вокруг чудовищного мага роились плетения: Огненные Копья, Воющие Клинки, Молоты Пустынного Песка, Чёрные Прессы, Столбы Твёрдой Воды, Потоки Стальных Игл, – всё это и многое другое Лхабеким разбрасывал широкими взмахами жезла. Он плавил, морозил, разъедал, крушил мыслесиловыми ударами, пускал огненные стены. Башня тряслась, всё рушилось, но Майрон продолжал метаться.

Он пронёсся над расплавленным полом, прыгнул на колонну, оттолкнулся, спасаясь от Черепокола, достиг одной из висящих в воздухе планет, спрятался за ней от Кислотных Жал, перепрыгнул, разминувшись с Элементарным Разладом, упал на небольшую луну, отбил Ледяное Копьё мечом и уцепился за комету, прежде чем луна потекла от Плавящего Взора.