С огромным трудом седовласый допрыгнул до солнца, едва не напоровшись лицом на острый протуберанец. Не сразу он осознал, что поток заклинаний иссяк. Лхабеким парил, тяжело дыша, его костяная броня покраснела от налившихся кровью полостей, сквозь острые зубы вырывались ниточки слюны; от раскалённого жезла шёл жар.

– Это всё, на что ты способен? – спросил Майрон, отпустил Дыхание Четвёртое и пошатнулся. У него перед глазами всё побелело, колени чуть не подвели. – Даже… в худшие времена я сокрушал… сокрушал врагов более искусно! Ничтожество, даже не задел… посредственность.

В горле Лхабекима Чудовища заклокотало как в пасти льва, – тёмный маг исчез и появился долей мгновения позже прямо перед дерзким Синдой. Сверху обрушился его жезл, удар сопровождался выбросом огромного количества сырой гурханы, которая выжгла бы любого недостаточно стойкого. Светоч Гнева остановил жезл, остаточная волна энергии раскатилась во все стороны, толкая уцелевшие планеты. Окостенелое лицо Лхабекима пошло трещинами от натуги; глаза Майрона были широко распахнуты, челюсть сжата, стопы углубились в каменное солнце, а боль разошлась по всему телу. С рыком размахнувшись, Лхабеким ударил вновь, пропустив через жезл второй поток сырой гурханы, и вновь меч остановил его; все мышцы Майрона вздулись от натуги, несколько суставов хрустнули и теперь противно скрипели. Лхабеким размахнулся в третий раз, но тогда Майрон сжал меч лишь левой рукой и когда случился удар, что-то в плече лопнуло, от боли кровь зашумела в ушах, но зато правая рука была свободна. Бронзовые пальцы вонзились в Непробиваемый Доспех, защищавший тело врага и заклинание погибло. Тот же миг седовласый выплюнул Лхабекиму в лицо тугую струю пламени, мгновенно испарившего глаза.

Тёмный маг завыл, роняя жезл, и, хотя через миг чары погасили боль, зрение не вернулось. Глаза, – не та часть тела, которую можно отрастить походя. Майрон же перехватил меч бронзовой рукой за клинок и тяжело ударил им в грудь врага словно ломом, – остриё пробило костяную броню. Спасаясь от новых ударов, Лхабеким перенёсся в сторону, но Майрон немедленно появился рядом и ударил вновь. Он впитал немало гурханы и теперь свободно парил в воздухе, перемещаясь сквозь пространство, пронзал костяную броню раз за разом, пока, наконец, не обрушил тёмного мага на пол и не прижал Чёрным Прессом. К тому времени бронзовая рука успела раскалиться достаточно, чтобы пальцы, вонзившись в грудные пластины Чудовища, прошли насквозь, к плоти. Исковерканный гигант завыл, суча конечностями, но Майрон был беспощаден, отрывая кусок брони.