– Почти наверняка.

– Так что я мог либо вечно ему пособничать, либо сразу рискнуть и переговорить с вами. Я выбрал второй вариант.

– Даже с риском для себя и Нимчи?

– Кто защитит нас, если не лидер Роя?

Рикассо невесело улыбнулся:

– Жаль, но все не так просто. Я не могу взять и арестовать Спату: шантажом он наверняка занимался без свидетелей, а твое слово, увы, имеет меньше веса, чем слово ройщика. Коммандер в курсе, поэтому и не стеснялся в угрозах. Сам подумай, доктор: таись Спата, он не обратился бы к тебе напрямую, а легко нашел бы другой способ.

– Раз не можете арестовать, нельзя ли как-то лишить его власти?

– Только не в такое сложное время. На стороне Спаты как минимум двадцать капитанов. Еще столько же примкнут к нему, едва мой авторитет ослабеет. В нынешней ситуации я не имею права лишать голоса критиков и выводить из игры врагов. Это покажется жестом отчаяния. – Рикассо раздраженно закатил глаза. – Имена мерзавцев мне, разумеется, известны – кто с какого корабля и кому верен экипаж, мне или капитану. Впрочем, это особого значения не имеет, раз против Спаты у меня только твое свидетельство.

У Кильона закружилась голова, словно, спускаясь по лестнице, он неправильно сосчитал ступеньки и шагнул не на твердую землю, а в пустоту. Он надеялся довериться Рикассо и сбросить груз проблем. Чтобы никакой больше лжи, никаких уверток… Не получилось ничего.

– Раз вы не можете защитить Нимчу, то я напрасно завел этот разговор.

– Ну, ты же ничего не потерял. – Рикассо протянул Кильону свою записную книжку, забрав взамен пустую. – Спате о нашей беседе знать необязательно. Отдай ему мой журнал, как и следовало по плану. Спата решит, что убедил тебя пособничать, а Нимча выиграет немного времени.

– А как же вы?

– Я ведь сказал, что журнал бесполезен. Пусть Спата ищет в нем компромат, удачи ему.

– Вы можете больше не увидеть свою записную книжку.

– Тем лучше. Записи в журнале старые, с тех пор я ушел далеко вперед.

Кильон положил записную книжку Рикассо в сумку. От пустой она слегка отличалась – и бирюзовым оттенком, и застежкой позатейливее, и страницами пообтрепаннее, – но уместилась без проблем.

– Ну если вы уверены… – Он застегнул сумку.

– Спата хочет в игры поиграть? Он пришел по адресу.

– Я заметил. – Кильон кивнул на клетчатую доску.

Сейчас, приглядевшись к ней внимательнее, Кильон понял, что она странная. На деле досок было две – их скрепили, но совместили плохо. На одной доске клетки казались больше, ряды получились неровные. Раздел заставили фишками, причем черные выстроились на обеих досках сложным, как паутина, узором. Будто черные птицы рассеялись по краям большой стаи.