– Скорее, чувствую, что происходит что-то мне совершенно непонятное.

– Я такое чувствую с тех пор, как научилась считать, – посетовала Куртана.

– Без веской причины ни один здравомыслящий человек не пересечет границы Напасти, верно?

– Верно, – согласилась Куртана, – но, по-моему, ключевое слово здесь «здравомыслящий».

– Рикассо не сумасшедший. Ни в коей мере.

– Мне уже слышится «но».

– Количество времени, в течение которого Рикассо возится с лабораторными боргами, пытаясь сотворить свою волшебную сыворотку, свидетельствует… по крайней мере, о мономании. То есть о готовности достигать цели, переступая черту, перед которой разумный человек повернул бы обратно. Я только гадаю, имеет ли эта одержимость отношение к Напасти.

– Думаю, мы скоро узнаем. Я бунтовать не намерена. По крайней мере, пока.

– Зато вы снова вырываетесь из Роя. Перспектива полета над пустошью вам, может, не понравилась, но, если первым полетит кто-то другой, будет просто невыносимо.

– Так поступил бы мой отец. Чтобы ты понимал, это не значит, что я живу в его тени или стараюсь держать его марку. То есть стараюсь, но не больше, чем он старался держать марку деда, а дед – прадеда. Суть в корабле, Кильон. «Репейница» должна быть на высоте положения. В буквальном смысле. Если смалодушничаю сейчас, то, в первую очередь, подведу «Репейницу».

– Я хотел бы полететь с вами, если это не проблема.

– Вообще-то, я собиралась на этом настаивать. Ты разбираешься и в зональных изменениях, и в их воздействии на психологию людей и животных. Помощники Гамбезона справятся с обычными больными и ранеными, а с тобой, если понадобишься, всегда смогут связаться по гелиографу. Рикассо будет недоставать тебя в лаборатории?

– Почти наверняка, но, думаю, на «Репейнице» я нужнее. Если Гамбезону полегчает, он сможет вернуться к опытам.

– Отлично. Мелкие вопросы утрясешь с Рикассо. Боюсь, на «Репейнице» ты будешь единственным доктором. Ну как, справишься?

– Очень постараюсь.

– Прекрасно. Корабль мой набит битком, экипаж сокращаю до минимума. Ни одного лишнего человека не останется.

– А как насчет коммандера Спаты?

– Он насладится перелетом, выбрав другой пункт наблюдения, уверяю тебя.

– В таком случае Калис и Нимча должны лететь с нами, на «Репейнице».

Куртана слегка нахмурилась: