– Не ждите поддержки большинства при голосовании по этому вопросу, – предупредил Аграф. – Колеблющиеся были и в прошлый раз. Теперь их число увеличится.

– Сынок, на сей раз обойдемся без махания флагами, – заверил Рикассо, стараясь не выпячивать собственную сообразительность. – Этот вариант предусмотрен предыдущим моим предложением, для которого я получил мандат на сто кораблей.

– На девяносто восемь, если уж быть точными, но кто будет придираться?

– Тут не конституционные придирки, дело в том, что я специально запросил полномочия менять курс по своему усмотрению, сообразно изменениям разведданных по зональным сдвигам, погодным условиям и расположению противника. Сейчас у меня впрямь имеются уточненные разведданные.

– Тебе это с рук не сойдет, – предупредила Куртана.

– Конечно не сойдет, – согласился Аграф. – Особая статья закона запрещает пересекать границы зон без отдельного голосования.

Рикассо изумленно воззрился на него:

– Кто сказал, что я собрался пересекать границы зон? Разве что старые границы на старых картах, но с каких пор они нас волнуют?

– Хитрый лис, – сквозь зубы процедила Куртана, и в ее голосе не было ни тени одобрения или нежности.

– Может, он прав, – сказал один из капитанов. – Разумеется, с точки зрения конституции.

– Послушайте, – примирительно начал Рикассо, – едва люди поймут, что полетят просто над пустошью, на которую еще не вернулись живые существа, то разом забудут свои тревоги.

– Ага, примерно так же, как я забываю свои тревоги прямо в процессе разговора, – съязвила Куртана.

– Ты, наверное, удивлен, что я сдалась так легко, – вздохнула капитан «Репейницы», оставшись наедине с Кильоном.

– Думаю, вам хватило мудрости увидеть преимущества полета над Напастью, хотя то, как Рикассо выжимал согласие, не понравилось.

– Ты очень тактичен.

– Надеюсь, мой голос не стал решающим.

– Я вообще не припомню голосования. Или я что-то пропустила?

– Думаю, вы меня поняли. В нормальной ситуации по медицинским вопросам Рикассо консультировался бы с Гамбезоном, а сегодня в зале был только я. Рикассо знает, что я соглашусь на что угодно, только бы скорее доставить сыворотку-пятнадцать на Клинок.

– Чувствуешь себя пешкой?