Кильон посмотрел на брешь, которую борг пробил в стене, чтобы выбраться со склада. Хлипкая доска – преграда никудышная, ее при желании и кулаком пробьешь. Проделанное отверстие вело в пыльное темное подполье, забитое трубами водоснабжения и проводкой.

– Что, план дает сбой?

В ответ Спата лишь прищурился и повесил переговорную трубку на стену.

– Надо пристрелить тебя, доктор. Самый простой выход для нас обоих.

– Тогда объяснять придется еще больше. – Кильон осмотрел брешь, гадая, далеко ли убежал борг. – Спата, на что вы надеялись? Что борг выскочит на самое видное место и ваши люди уничтожат его без особых проблем? Пожертвовали бы парой жизней для пущей убедительности? Ваши люди уже стояли наизготове и ждали сигнала?

– Конечно нет. Откуда им было знать, что ты такое выкинешь?

– Хорошо! Просто отлично! На ходу вживаетесь в свою легенду.

– Стой здесь! – велел Спата. – Или стой здесь, или возвращайся туда, где я тебя оставлял.

Для пущего эффекта коммандер прицелился в Кильона. Тот попятился и в знак капитуляции поднял руки, в которых до сих пор держал сумку и топор. Кильон снова напомнил себе, что Спата не убивает его лишь потому, что потом не сможет увязать это со своей байкой. На нижнем ярусе коммандеру делать нечего, ему и без этого непросто будет объяснить, откуда он так быстро узнал о побеге борга. Кильон предполагал, что невозможно отследить, откуда говорят в переговорную трубку, если человек сам не назовет место.

Развернувшись, Спата ушел со склада тем же коридором, по которому они оба сюда попали. Кильон, выждав пару минут, решил, что можно без опаски подняться на жилые ярусы гондолы. Обычно из лаборатории он попадал на палубу, залитую дневным светом, но сейчас все было иначе. Верхние палубы «Переливницы» озаряла лампа, людей было меньше, чем в служебные часы, но больше, чем обычно в это время. Объявление Спаты передалось по всей «Переливнице», и экипаж начал реагировать. Механическая сирена, которой на корабле оповещают о тревоге, выла в решетках переговорных устройств. Распахивались двери, простые ройщики и административные служащие выскакивали в коридоры. Охранники держали наготове ружья и арбалеты или спешили к ближайшему арсеналу за оружием. Кильон направился к каюте Рикассо, но буквально на полпути встретил его самого вместе с Мерокой и Аграфом.

– Какого черта тут стряслось? – раздраженно спросил Рикассо у Кильона.

– Спата, – ответил Кильон. – Это он выпустил борга. Пробрался в лабораторию и под прицелом автомата заставил меня открыть клетку.

– Вот сволочь! – сплюнула Мерока, но невольное восхищение сдержать не смогла. – Мясник, ты как, ничего? Тебе, похоже, по голове двинули.