– Спата хотел оглушить меня и обставить все так, словно я действовал один. По-моему, он надеялся, что борг поднимется в эту часть корабля, покуролесит и его пристрелят. Только у борга были другие планы.

– Ты видел, куда он побежал? – спросил Аграф.

– Да. – Кильон встревоженно огляделся по сторонам. – Где Куртана и остальные? Они в безопасности?

– Куртана на борту «Репейницы», готовится к перелету, – ответил Аграф. – Калис и Нимчу к ней еще не переправили.

– Нельзя, чтобы борг к ним приближался. Особенно после того, что едва не случилось на земле, – заявил Кильон.

– Борг тот же самый? – спросил Рикассо.

– Вопрос, скорее, к вам. Это борг из крайней клетки слева. Без задних конечностей.

– Тогда это один из моих старожилов. Проблем с ним хватает. Спата сказал, что борг пробрался в служебное помещение. Это правда?

– К сожалению, да. Думаете, он там останется?

– Я привык не гадать насчет боргов. Они мыслят и рассуждают не так, как мы. Борг может даже не понимать, что он на воздушном корабле.

– Вас за это растерзают, – предрек Кильон.

– Посмотрим. Начнем с главного, о последствиях подумаем потом. Как лаборатория?

– Пострадала, конечно. Кое-что я успел оправить на «Репейницу», но не знаю, выручит ли это.

– Доктор, ты сделал все, что мог, большего никто требовать не вправе. Ты это… запер лабораторию?

Новости ужасные, а Рикассо не ропщет – Кильон искренне изумился.

– Запер, – отозвался он. – Но у двери нужно выставить охрану. Спата уже заходит туда, как к себе домой.

Рикассо повернулся к молодому человеку:

– Аграф, займешься этим? Собери верных людей, позаботься о самой лаборатории и обо всех прилегающих к ней помещениях. Поторопись! Борги не мешкают, шансов не упускают.

– Я все сделаю, – пообещал Аграф. – Доктор, я заберу топор, если не возражаешь.

Едва Кильон отдал топор, с кормы гондолы донеслись выстрелы. До кормы сто с лишним пядей. Выстрелы звучали часто – стреляли не из одного ружья, хотя точно не из автомата. Послышались крики, резкие приказы. Вооруженные авиаторы, дожидавшиеся распоряжений, двинулись к корме, готовые действовать.