Кильон повел их на мостик. Он слишком резко встал и теперь пошатывался. Зональное недомогание проявлялось как легкое отравление. Как правило, в течение нескольких часов симптомы усиливаются, но Кильон надеялся, что «Репейница» пересечет зону прежде, чем его состояние значительно ухудшится.

Они добрались до мостика. Двигатели гудели, авиаторы периодически стреляли из пушек, чтобы те не покрывались льдом. Кильон слышал пулеметные очереди. А раз в несколько минут, когда стреляли из дальнобойных пушек – учебными снарядами, а не фугасными, как обычно, – содрогался весь корабль. За пределами относительно безопасной гондолы члены экипажа в масках и очках обслуживали двигатели и аэродинамические установки. Авиаторы едва двигались, задубевшие куртки покрылись изморозью, сделав их похожими на припорошенные снегом статуи. На той же высоте летели «Киноварь» и «Хохлатка ольховая» – два других охранника, пристроившиеся за «Репейницей». По плану корабли прикрывали друг друга, но Кильону они казались далекими и хрупкими, как украшения из проволоки и рисовой бумаги. Возникла беспощадно четкая мысль: «Если положимся на них, нам конец». Драться до последнего – лучший вариант для экипажа любого корабля.

«Неужели я начинаю мыслить, как Куртана?» – спросил он себя.

Куртана уже стояла на мостике, у главного пульта управления. На шее – кислородная маска, обе руки – на штурвале, а любой из медных рычагов регулирования тяги или высоты она могла подправить в мгновение ока. Спина прямая, ноги широко расставлены – Куртана словно приготовилась к схватке с беснующимся зверем, в которой уповать могла только на свои волю и разум.

– Двигатель номер один в порядке, – доложил Аграф, глядя на датчики. – Номер два в порядке. Номер три в порядке. Номер четыре в порядке. Все двигатели на трех тысячах оборотов в минуту, работают в стандартном температурном и топливном режиме.

– Получены сообщения с «Киновари» и «Хохлатки ольховой», – доложил Тарджет, оператор гелиографа.

Оба корабля рапортовали об успешном вхождении в зону и бесперебойной работе всех механических систем.

– Нам слишком везет. – Куртана четким умелым движением подрегулировала рычаг. – Так не бывает. Нижний пост наблюдения, что творится под нами?

– Отряды черепов в постоянном движении, хотя на наше присутствие пока не реагируют, – доложил оператор перископа, не отрываясь от окуляра. – Шары привязаны, пушки не стреляли.

– Долго такое не продлится. Аграф, сообщай мне о состоянии двигателей. – И, не оборачиваясь, Куртана добавила: – Доктор, спасибо, что присоединились к нам.