Они переступили порог. Тальвар ждал их – окутанной туманом статуей он возвышался в центре комнаты. Кильон вытер пот рукавом куртки. Насколько он разобрал, Тальвар не слишком изменился. Он был все тем же паровым киборгом с массивным низом, где бо́льшая часть туловища окружена системой жизнеобеспечения, как у человека в костюме чайника. Правый глаз до сих пор отсутствовал, глазницу скрывала повязка из чугуна, кожи и дерева. На черепе по-прежнему красовались пластины, а за механической левой рукой все так же тянулся секционный кабель. Кильону показалось, что теперь Тальвар стоит и что сил у него прибавилось. Других внешних изменений не просматривалось.

– Доктор Кильон! Если честно, в гости я ждал не тебя. И не Мероку. Воистину жизнь не устает нас удивлять.

– Рад вас видеть, – отозвался Кильон.

– Ты, конечно, врешь, – загудел Тальвар, перекрывая музыку. – Никто не рад меня видеть. Просто то, что я выжил, полезно и выгодно – это ты имеешь в виду. Тем паче в нашем Богом забытом городе я сохранил обширные связи, и они существенно облегчат распространение препарата.

– Разве это не одно и то же?

– Такое не исключено, – признал Тальвар. – Не думай, что я не благодарен тебе за помощь. Мы не чаяли увидеть Рой, не говоря уже о том, что приведешь его ты. Обсудим это позже, тебе наверняка есть что рассказать нам. Пока решим, что ты, если можно так выразиться, был весьма убедителен.

– Рано или поздно ройщики прилетели бы на помощь Клинку, – заверил Кильон. – Они такие же люди, как мы, не лучше и не хуже, просто долго не могли освободиться от гнета прошлого.

– Ты говоришь о ройщиках так, словно тут их нет.

– Их и нет, строго говоря. – Кильон показал на своих спутниц. – Мероку вы знаете. Калис и Нимча – гостьи Роя, так же как и я. Обращались с нами хорошо, мы практически стали гражданами Роя. Но и Калис с Нимчей, и я родились не в Рое.

– Они как-то связаны с распространением препарата?

– Не совсем, – ответил Кильон. – Мы поговорим о них чуть позже.

Он посмотрел через плечо Тальвару, туда, где играла музыка. Там стояло нечто громоздкое, периодически скрываемое клубами пара.

– Вижу, вы изменили свое медицинское оснащение. – Кильон протер запотевшие очки.

– Ты заметил.

– И слепой заметит, – проговорила Мерока.

Тальвар с трудом сделал шаг, металлическая пуповина натянулась. Массивная каллиопа приблизилась к гостям, скрипя металлическими колесами.

– Незадолго до шторма старый бойлер забарахлил – и меня срочно отключили. Я не стал ждать ремонта бойлера – честно говоря, я его не пережил бы, – а велел подвезти к черному ходу купальни эту клятую каллиопу. Последовали переговоры с владелицей купальни, которые получились фактически односторонними. Меня подсоединили к каллиопе, и таким образом я перешел на мобильное пароснабжение. Это огромный плюс, ведь я больше не заперт в подвале. Есть и минус – мы не успели снять музыкальный аппарат. Меня заверили, что впоследствии громкость музыки можно будет уменьшить, но, к моей досаде, пока не получилось. Разумеется, каллиопу нужно подтапливать, а раз есть давление пара – играет музыка. К счастью, репертуар периодически меняется, то есть за день я слышу двенадцать различных мелодий. За такие милости нужно быть благодарным. Жаль только, джентльмен, набивший мелодии на перфокарты, не догадался задать хоть одну беззвучную.