– Меня в этой жизни уже ничего не шокирует, уверяю вас, – проговорил Кильон.

– Глядя на вас, почему-то думаю, что вы не преувеличиваете. Солоно там пришлось, да?

– Непросто.

Мадам Бистури вытащила ручку из чернильницы и посмотрела на Калис, потом на Нимчу, словно только что их заметила.

– По-моему, мы не знакомы.

– Калис и ее дочь Нимча – наши друзья, – пояснил Кильон.

– Не с Клинка ведь?

Кильон кивнул, понимая, что ложью здесь ничего не добьешься.

– Мы вместе странствовали, потом оказались гостями Роя. Обо всех нас отлично заботились.

– Впервые на Клинке? – спросила мадам Бистури, обращаясь не к Калис, а к Нимче.

– Да, – ответила та.

– Он, наверное, кажется тебе очень странным?

Девочка немного подумала и сказала:

– Нет.

– Однако ты же раньше ничего подобного не видела?

– Видела во сне, – возразила Нимча. – Но во сне у меня город был лучше. Во сне у меня он работал.

– Он и сейчас работает. В определенной степени.

– Нет, не работает. Город сломан. Он сломан давным-давно. Сейчас он хочет починиться.

– Пролетело несколько дней, а девочка говорит «давным-давно», – заметила мадам Бистури, неуверенно улыбнувшись.

– Я имела в виду – тысячи лет, – возразила Нимча.