– Нам это, может, не по нраву, но вполне логично, что милиция получит препарат раньше остальных. Если от этого зависит, будет ли порядок в городе, или воцарится хаос, милиция должна получить приоритет. – В знак самообладания Кильон неловко пожал плечами. – В любом случае «Репейница» привезла слишком мало сыворотки-пятнадцать, чтобы население получило ощутимую помощь. С массовым распространением повременим до прилета других кораблей. Небольшое количество, которое в распоряжении сейчас, разумнее отдать тем, кто извлечет из препарата максимум пользы.

– Ты говоришь так, а сам себе не веришь.

Кильон застыл на лестнице, чувствуя во рту привкус желчи.

– А каких слов ты от меня ждешь? Мол, я не считаю, что мы должны расстараться и доставить Нимчу, куда ей нужно? Калис, я не сверхчеловек. Никто не снабдил меня письменными инструкциями о том, как правильнее вести себя по отношению к тебе, Нимче и городу с миллионами жителей. Я поступаю так, как считаю правильным, без чужих подсказок, без четкой уверенности в том, кому можно доверять, а кому нет. Зато не сомневаюсь: меня на части разорвут, если узнают, кто я такой.

– Критиковать я не хотела, – проговорила Калис, потупившись.

– Перелет тяжело дался каждому из нас, вам с Нимчей – особенно. – Кильон постарался говорить мягче. – Но если считаешь, что остаток пути лучше пройти без меня, просто скажи мне «стоп!» – и я с удовольствием умою руки. Здесь наверняка тысячи больных и раненых нуждаются в лечении, которым я мог бы заниматься прямо сейчас, вместо того чтобы помогать Клинку.

– Ты поступаешь правильно, – заверила Калис.

– Да, правильно, – согласилась Нимча. – Доктор, пожалуйста, не бросай нас. Я не хочу спускаться в туннели без тебя.

– Эй, мы не пропадем, – пообещала Мерока, по-дружески сжав ей руку.

– Не знаю, далеко ли ты сможешь зайти с нами, – предупредила Калис. – Даже если захочешь.

– Насколько меня пустит город, – отозвалась Мерока. – Это я вам обещаю.

– И я тоже, – вставил Кильон.

– Как доктор? – уточнила Нимча.

– Как ваш друг. – Сделав паузу, Кильон добавил: – И как доктор, разумеется. От моей медпомощи так легко не отделаетесь. Кстати, о медпомощи: нас ждут Куртана и другие ройщики.

– Она ведь поправится? – спросила Нимча.

– Думаю, да, – ответил Кильон, чувствуя, как от тревоги сосет под ложечкой.

Больным и раненым выделили целый этаж, распределив их по нескольким комнатам. У дверей самой большой из них Кильон забрал свою докторскую сумку, которую заранее поставили на стол. Ситуация оказалась в чем-то лучше, в чем-то хуже, чем он ожидал. Хуже, потому что от пожара на «Репейнице» пострадало много клиношников. Лучше, потому что раны Аграфа оказались поверхностными, а ожоги у Куртаны – не такими сильными, как боялся Кильон. Капитана разместили рядом с большой комнатой, в каморке без единого окна. С потолка там свисал бумажный фонарь, а стены украшали элегантные миниатюры. Аграф уже ждал там. Кисти обожжены, на скулах сажа, брови и мягкая бородка опалены – зато обошлось без серьезных повреждений.