– Вдруг город что-то с ней сделает?

Кильон потянулся и накрыл ладони Калис своими:

– Он уже сделал. Но Тальвару я сказал правду: Нимча нужна Клинку, вот он и подзывал ее ближе к себе. Нимча приблизилась. Сейчас по какой-то причине Клинок не желает ее обижать.

– Ты хочешь и меня утешить, и сказать правду. Вот только настоящая правда в том, что ты не представляешь, как события будут развиваться дальше.

– Да, не представляю, – со вздохом подтвердил Кильон. – Но я всегда могу надеяться на лучшее. По-моему, это никому из нас не помешает.

– Ты ведь пойдешь с нами завтра?

– Насколько получится. Буду идти, пока меня будет пускать город. Слово даю.

– Благодарю. – Калис подняла голову и пристально посмотрела Кильону в глаза. – Ты хороший человек, доктор. Никогда этого не забывай.

– Так на моем месте поступил бы любой другой.

– Других рядом не было. Был только ты с докторской сумкой в руках. Ты спас Нимчу, хотя мог спокойно пройти мимо. Потом ты заставил Рой спасти этот город.

– Клинок еще не спасен, – напомнил Кильон. – Нам еще предстоит завершить миссию. Вне зависимости от того, что случится завтра.

– Дело уже начато, – заявила Калис. – Сейчас важно лишь это.

Проснулся Кильон на рассвете. Сон принес облегчение, но осталось бремя усталости, которое отдых не снял. Крылопочки чесались, словно вступили в новую, интенсивную стадию роста. Он вымылся, оделся, вышел на балкон купальни и прислонился к облупленному деревянному поручню. Кильон заранее выпросил сигарету у помощника Тальвара и теперь курил, исполненный чувства благодарности.

Ночью прошел дождь, смыв самые неприятные из запахов, которые наводняли район накануне. Прохладный воздух бодрил и едва ощутимо пахнул древесным дымом. Выдался погожий день, идеальный для воздухоплавания. Балкон выходил на выступ Клинка и по счастливому стечению обстоятельств позволял видеть воздушную флотилию. Рой буквально заслонял горизонт. Зрение Кильона обострилось, но разглядеть отдельные корабли или определить, работают ли на них двигатели, он не мог. Он видел лишь плотную группу, в сердце которой наверняка скрывалась «Переливница ивовая» с Рикассо на борту. Кильон мысленно пожелал ему удачи. Сегодня она пригодится всем им.

– Ты как, огурцом, Мясник? – спросила Мерока вместо приветствия.

– Как это – огурцом?

– В смысле – свеж, бодр и готов разгребать сегодняшнее дерьмо?

– Тогда я огурцом.

– Жаль «Хохлатку ольховую».