– Она поправится, – тихо сказал он. – Больно ей наверняка было, а командование «Репейницей» довело до грани изнеможения. Так что местные правильно сделали, дав ей снотворное.

Куртана зашевелилась и что-то пробормотала. «Приходит в сознание», – подумал Кильон, но через несколько секунд она снова погрузилась в безмятежное молчание.

– Спасибо, – сказал Аграф и попытался сжать перевязанные ладони.

– Говорите, бо́льшую часть препаратов удалось спасти?

– Буквально пара ящиков сгорела или разбилась. Остальное, насколько мне известно, цело и невредимо. Конечно, понадобится тщательная инвентаризация и много чистой воды, чтобы развести раствор. Ты уже говорил с Тальваром о программе распределения?

– И об этом, и, хм, о другом.

– Он имеет в виду Нимчу, – пояснила Калис.

Женщина так и стояла у двери, обнимая дочь за плечи.

– Как отреагировал Тальвар?

– С учетом всего случившегося на удивление хорошо, – сказал Кильон. – Убеждать понадобилось меньше, чем я думал. Сыворотку-пятнадцать распределят справедливо, первую партию отдадут милиции. Неприятный осадок есть, но альтернативы я не вижу. Если милиция удержит ангелов на бывшей территории Неоновых Вершин, мы доставим Нимчу в туннели.

– Тальвар понимает, что произойдет потом?

– Я объяснил, на что способна девочка, – ответил Кильон. – Возможные последствия пусть обдумывает сам. При удачном раскладе в путь мы отправимся завтра. Я просил отправить нас раньше, но Тальвар не желает слушать.

– Уверен, ты сделал все, что мог. Есть новости о «Хохлатке ольховой» и других наших кораблях?

– С тех пор как мы приземлились, ничего.

– На большинстве наших кораблей препаратов нет, поэтому им бессмысленно биться с черепами и рисковать, поднимаясь на большую высоту. Остальные не полетят к Клинку, пока сопротивление черепов не подавят хотя бы частично, а сегодня этого точно не произойдет.

– Разве ночью тактическое преимущество будет не у кораблей Роя? – спросил Кильон.

– Отчасти да, отчасти нет, – сказал Аграф. – Ты сам видел, с каким трудом мы поражали наземные цели даже в светлое время суток. Ночью будет еще сложнее. Черепа не сумеют так легко подниматься на шарах, но у них есть и стационарная артиллерия, и ракеты. И чем холоднее будет, тем быстрее наши корабли будут терять высоту. Не бесконечно ж сбрасывать балласт! Да и Рикассо не пойдет на сближение, пока вокруг Клинка мертвая зона. Это уничтожит Рой, а Рикассо вряд ли на это готов.

– Думаю, Клинку и Рою пора воссоединиться.

– Воссоединиться, доктор, еще не значит жертвовать исправными кораблями.

– До этого, может, и не дойдет. Если Нимча вернет зоны на место… – Кильон не закончил, чувствуя всепоглощающую усталость, но через секунду хлопнул в ладоши и постарался говорить бодрее. – Нас ждут дела поважнее. Если позволите, я хотел бы осмотреть ваши раны. Потом займусь другими пострадавшими, а затем воспользуюсь приглашением Тальвара и поем. Да и вам, Аграф, тоже поесть не мешает. Вы ведь были на посту не меньше Куртаны и не отдыхали.