– Некрасиво, чувак, – говорил Косяк лежащему Марти. – Типа вообще. Музыка, она для всех. – Он пнул по ноге Марти. – Ого. Полный нокаут. Маленький чувак, да ты силен.

– Очень силен, – согласился Люси.

Линус снова взглянул на Марти. Тот дышал. Скорее всего, обойдется головной болью.

– Он тебя ударил? – спросил Линус.

Люси оторвался от разглядывания пластинки Чака Берри:

– Почему ты так странно говоришь?

– Как?

– Как будто ты злишься. Ты злишься на меня? – Люси нахмурился. – Я ничего не сделал, правда.

– Он ничего не сделал, – подтвердил Косяк. – А Марти будет уволен, как только придет в себя.

Линус покачал головой:

– Если я и злюсь, то лишь на этого… этого человека. Я не могу на тебя злиться.

– А-а. Потому что ты меня любишь, да?

Да, признался себе Линус. Он всех их любит.

– Что-то вроде того.

Люси кивнул и вернулся к ящику.

– Я нашел шесть из тех, что искал. Могу я взять шесть?

– Берем шесть.

Они оставили Марти на полу и вернулись в торговый зал. Возле прилавка на полу лежали инструменты Талии.

Но ее самой не было.

Сердце Линуса пропустило удар. В следующую секунду он увидел, что Талия стоит у окна и смотрит на улицу. А там на тротуаре стоит девочка лет пяти или шести, с двумя темными косичками. Девочка приложила руку к окну; Талия сделала то же самое. Их руки были одинакового размера и совпадали идеально. Талия засмеялась, и девочка за окном улыбнулась.