Он раздвинул пальцы, прижатые к глазам, чтобы нерешительно взглянуть на меня сквозь просветы в них. Прежде я думала, что уже видела Коула счастливым – например, когда он урывал яблочный пирог по скидке или гладил Штруделя, но нет – его истинное счастье выглядело совершенно иначе. Щеки горели, но куда ярче горели глаза – теплые, как какао, и красивые, как сами звезды. Обветренные губы безмолвно приоткрылись, ресницы задрожали, а под скулами пролегли очаровательные ямочки. Затем Коул крепко взял меня обеими руками, наклонился, рассматривая мое лицо так, будто увидел его впервые. Отчасти так оно и было – мы впервые смотрели друг на друга, будучи абсолютно свободными от всех оков и препятствий. Так выглядело обладание. Привязанность. Долгожданный узел на тех нитях судьбы, что связали нас еще до нашего рождения.

– А где, кстати, мое помолвочное кольцо? – ехидно поинтересовалась я, увернувшись от поцелуя Коула, чтобы немного его подразнить.

Коул усмехнулся и кивнул куда-то вниз:

– На твоем пальце. Вот уже три месяца.

– О…

Это все, что я успела сказать, озадаченно поднеся к глазам собственную руку с пришитым черно-синим пальцем и безупречным розовым жемчугом на нем. А уже в следующий миг Коул все-таки поцеловал меня, да так крепко, что я забыла, как дышать. Колени у нас обоих подкосились, и мы неуклюже завалились на бок, падая с пирса прямиком в озеро.

Вода оказалась ледяной, но в моей жизни не было дня теплее этого.

Эпилог

Эпилог

Я любила это место всем сердцем. Здесь сады цвели что летом, что зимой, а на кухне всегда шкворчало масло и пеклось сдобное тесто с ароматом индонезийской корицы. Здесь камины источали благовонный дым от травы-ворожеи, а каждый, кто его вдыхал, чувствовал себя самым защищенным на свете. Здесь души утопленников сторожили леса, пока прекрасная озерная дева сторожила берег. Здесь хлопали дверьми незваные призраки и ластились к ногам мертвые звери. Здесь царил хаос от нескончаемых споров, и здесь же царил покой от звонкого смеха. Так всегда бывает там, где живет целое семейство ведьм, и таким был мой дом.

А еще здесь всегда что-то ломалось, громыхало или кричало. И сегодняшний день не стал исключением.

– Хочешь сказать, ты изменила климат на целом острове? – уточнила Тюльпана изумленно, даже не обернувшись к окну на подозрительный гул, доносящийся с улицы. Похоже, в отличие от меня, она давно привыкла к этому.

– Не климат, – поправила Морган, накручивая на палец локон волос. Выжженные на солнце, те до сих пор вились после путешествия в тропики, украшенные бусинами из оникса и гевеи. – Я лишь снова напитала землю, чтобы она начала плодоносить. Было бы обидно, если бы такой уникальный самобытный ковен вымер от засухи и голода…