Это прозвучало как озарение. Цель не следовала, она была приманкой.

Ярко раскрашенным муляжом утки, что издаёт громкие звуки на холодном осеннем пруду. Приходи и бери.

Всё это время цель не просто так перемещалась в пространстве, она тщательно, хладнокровно оставляла следы, кого-то заманивая. И теперь ей следовало с таким же расчётливым хладнокровием дождаться, когда можно будет открыть огонь на поражение.

Его инстинкты подсказывали, что цель может. Непонятно, пока, за счёт чего. Но может.

Ударить так, чтобы содрогнулась земная твердь. Чтобы вскипел океан. Чтобы разом вымерзла атмосфера.

Откуда у цели такие таланты, ему было неведомо, но железный инстинкт продолжал твердить — держись на самом краю чувствительности приборов, не высовывайся, иначе цель заметит, и на этом его миссия будет бесславно завершена.

А ему, пусть и лишённому простых человеческих эмоций, вполне было свойственно нечто вроде гордости за собственное совершенство. Если есть на этой планете человек или машина, способная исполнить поставленную перед ним задачу, то вот он, перед вами. Точнее, вы попросту не подозреваете об этом, даже стоя всего в метре от него и глядя прямо ему в глаза.

Ему суждено было стать совершенной машиной по следованию. Она же — была совершенной для этого следования целью.

Они нашли друг друга, наконец.

Сколько десятков миссий ему приходилось впустую растрачивать собственные таланты ради жалких ничтожеств, пустившихся в бега от «красножетонников» корпораций. Загнанных в угол, трепещущих от ужаса и потому совершающих ошибку за ошибкой. Полчаса на то, чтобы разыскать, ещё пара часов следования, всё, ваше время истекло.

Стоит ли жалеть о том, что ему не вспомнить теперь их перекошенных страхом лиц?

Но эта цель была достойна того, чтобы её помнить.

Как жаль, что ему не дано закрепить в собственной память эти сладостные мгновения беспокойного ожидания.

Ну же, где тот, кого выслеживает цель?

Он явился на третьи сутки ожидания. Очень правильный глагол. Явился. Явил себя. Ещё мгновение назад никого не было, и вот он уже тут как тут. Гибкая, смертоносная металлическая тень в шаге позади цели.

Была бы у него такая физическая возможность, он бы восхищённо присвистнул. Ничего себе. До сих пор ему представлялось, что нет на свете существа, способного уйти ниже его радаров. Но этот механизм был совершенством.

Ку-тронные актуаторы миомеров, плазменное экранирование цепей питания, обновлённая «змеиная кожа». Даже те каналы, по которым происходило общение дрона с тем, кто давал ему команды, отследить если и удавалось, то на самой грани чувствительности, по слабой ряби мутных воздушных потоков между башен Мегаполиса.