– Плачу любые деньги, – заявил он.

– Так уж и любые? – хмыкнул я.

– В разумных пределах, естественно, – тут же оговорился бандит.

Сошлись на ста штуках – естественно, ненашенских. Деньги, как водится, после доставки хабара. Понимая, что дело мне предстоит непростое, я решил заручиться поддержкой двух старых знакомцев, с которыми ныне и шел, вздымая клубы пыли. Путь наш лежал к старой трансформаторной будке близ Сальской: по слухам, обитала наша птаха неподалеку от него, в полуразрушенном отстойнике. Соваться к чудесной твари другие сталкеры не решались: кусок вроде и лакомый, да только как есть его и кому сплавлять – непонятно. Так, прознав, что я собрался идти в Зону за жар-птицей, мой старый приятель Колотушка подавился супом, а, прокашлявшись, мигом окрестил меня балбесом.

– Балбес ты, Ворон, – так и сказал, без обиняков.

– Я предпочитаю слово «авантюрист», – криво улыбнулся я.

– А называйся, как пожелаешь, – сказал Колотушка, махнув на меня краюхой хлеба. – Суть оттого, чай, не поменяется.

Он помолчал чуток, а потом сказал, глядя на меня исподлобья:

– А все ж из той «комариной плеши» другой ты вернулся, Гришка. Другой…

– Благо, вообще вернулся, – сказал я мрачно. – Иные и этим похвастать не могут.

– То да, – не стал спорить Колотушка. – Вот только черт его знает, что лучше – в «плеши» окочуриться или от Жар-птицы сгореть.

А я и сам не знал. Пошел на это дело я только ради денег. Хотелось разорвать цепь, которая, точно пса при будке, удерживала меня в Зоне. Романтику в сталкерских походах за хабаром видят только зеленые новички, каким и я был лет пятнадцать назад. Но после того как идущего впереди товарища разрывает на части упущенная из вида «мясорубка», ты уже не так жаждешь в эту романтику окунаться. В Зону – как на работу: не хочется, а надо. Хабар на деньги, деньги на ветер, и опять пошло-поехало. Ни разу полученной выручки не хватало на что-то серьезное.

И вот наконец у меня появился реальный шанс выбраться из этого болота.

Сколько я отдам Богомолу и Гремлину? Думаю, по «червонцу» им хватит. Больше – сильно жирно, меньше – совестно: все-таки в самое пекло за мной полезли. О сумме, предложенной Витей, я им, конечно же, говорить не стал, а то еще начнут возмущаться моей жадности.

А это не жадность, правда. Всего лишь здравый смысл.

– Ворон, – окликнул меня Гремлин.

– Чего такое?

– Кажется, хвост за нами.

– Хвост? – переспросил я, оглядываясь. – Чего-то не вижу я никакого хвоста…

– Да тащится кто-то следом, точно тебе говорю, – заверил механик. – Я назад посмотрел, а он за гаражом спрятался.