Однажды в пятьдесят три, поутру с похмелья, меня как шарахнуло – а ведь я один в целом мире. Ни жены, ни дочери. И что, спрашивается, делать? Выхода два: либо заканчивать с этой жизнью, либо начинать заново. Выбрал я второе, тем более, был же способ! Тридцать лет я хранил в себе эту возможность, запрятав её поглубже, чтобы не искушала лишний раз, а тут не выдержал. Пошёл к Приюту. Повезло, старик уже почти, а всё-таки дошёл. Коснулся Грааля. Боб стоял рядом и контролировал. Так и стало мне снова десять.

Иначе говоря, Рэдрик Шухарт через тридцать лет поступил точно так же, как когда-то Миледи.

А до того Рэдрик определил сюда, в Саттонский интернат, своего племянника, которого якобы зовут Кириллом. Оформил будущего воспитанника без самого воспитанника. Технологию описывать не буду, кому и сколько на лапу дал. Документы новые себе сделал…

Вторая попытка, уважаемые господа.

Нет, я сказал! Про Золотой Шар – в следующий раз.

Олег Бондарев Сезон охоты на птиц

Олег Бондарев

Сезон охоты на птиц

Я принес тебе в подарок

Не тюльпаны, не жасмин,

Не пионы и не розы,

Не подснежники с вершин.

Я перо Жар-птицы

Подарю тебе.

«Скачок» я приметил издали. Кровавые пятна на асфальте только подтвердили мою догадку.

– Придется в обход, – сказал, повернувшись к спутникам.

– Ну, елки-палки, Ворон… – протянул Гремлин, худосочный и низенький сталкер. Днем он трудился механиком в искитимском автосервисе, а по ночам тибрил различные артефакты из Зоны. Не удовлетворяла его, судя по всему, официальная зарплата.

– А что, Ворон? – пожал плечами я. – Хочешь напрямик – давай. Прямо на «скачок». Зашвырнет он тебя куда-нибудь в стратосферу, будешь знать.

– Да ладно, не кипятись, – примирительно сказал Гремлин. – Я ж к тебе, Ворон, никаких претензий! Аномалии эти просто задрали. Раз идешь – пусто, во второй – тоже, а на третий сунешься проверенным путем, а тут уже «мясорубка» или похуже что…

– Зона есть Зона, – холодно заявил я. – С ней, как с той рекой: в одну и ту же два раза не войдешь.