— Майлд, вообще-то.

— Ё-ё-ё-ё… — протянула Сиби. — Воистину, во многих знаниях — великие печали. Как бы теперь это развидеть?..

Я тоже несколько ошалел. Казалось немыслимым, что этот безобидный толстячок через десять-пятнадцать лет окажется Майлдом. Бугрящейся мышцами машиной для уничтожения монстров. Человеком загробного чувства юмора, на которого можно положиться, когда весь мир вокруг разваливается на куски.

Кет перерезал верёвку и медленно вставал, рыча что-то себе под нос. Лин, Сайко и Майлд поторопились отбежать подальше.

— Что дальше? — спросила Райми. — Какой план? Крейз, у тебя ведь есть план, да?

Я мельком взглянул на неё. В детстве Райми отнюдь не была милой куколкой. Скорее, она была страшненькой. Лицо казалось каким-то несуразным, что ли. Поистине, время творит чудеса с людьми.

— Есть кое-что получше, — сказал я. — Называется: импровизация.

— Отчего бы тебе не поцеловать меня в жопу? — тут же осведомилась Сиби. — У нас нет оружия. Как мы ушатаем эту хер…

Договорить ей помешал совершенно новый звук. Рёв мотора.

На этой пустынной дороге не могло быть машин по определению. Но вот одна появилась. Выскочила из того поворота, что уводил к роддому. Зад занесло, но водитель умудрился удержать колёса на асфальте.

Я услышал, как включилась следующая передача, и тембр изменился. Мотор заурчал глухо, довольно, но постепенно и это ворчание превращалось в рёв. По мере того, как машина разгонялась, двигаясь к Кету.

Машину я узнал за миг до столкновения. Та самая, в которой сидела Хранительница.

В то же мгновение я узнал тех, кто сидел в салоне.

За рулём был Гайто. Рядом с ним сидел Данк. Обоих я узнал по взглядам. Напряжённый, сосредоточенный, с прищуром — у Гайто и расфокусированный, расслабленный — у Данка. А на заднем сиденье, по всем правилам рейда, сидели Алеф и Ери. Во всяком случае, я заметил две тени, и мне померещилось колыхание волны белокурых волос.

Кет замер, стоя на одном колене. Повернул голову и поднял нож, будто надеясь заколоть машину.

Он был большим. Он был чертовски здоровым по сравнению с каждым из нас. Но легковой автомобиль всё ещё был больше.

Кажется, я что-то выкрикнул, но это уже ничего не изменило. Машина врезалась в Кета на полном ходу. Бампер вмялся, крышка капота поднялась горбом, брызнуло осколками лобовое стекло.

Кет отлетел в нашу сторону, упал, покатился, колотясь об асфальт, как манекен.

Один из его кроссовок вылетел на обочину, другой валялся на дороге. «Обувь слетела — значит, покойник», — вспомнил я народную примету.

Но самое главное, к моим ногам подкатился нож.