– Как ты меня узнал? – спросила она, не отвечая на вопрос, не задавая более трудного вопроса, которого он ждал. Еще рано. Еще слишком рано. Ее сердце стучало так громко. Она ощущала его биение, как барабанную дробь в темноте.

– Я думаю, – очень медленно произнес Аммар ибн Хайран из Альджейса, – что я узнаю тебя даже в совершенно темной комнате. Думаю, я узнал бы тебя где угодно, если бы ты оказалась рядом. – Он помолчал. – Тебе достаточно этого ответа, Джеана? Или его слишком много? Скажи.

Она впервые за все время их знакомства услышала в его голосе неуверенность. И от этого больше, чем от чего-либо другого, задрожала.

– Почему слишком поздно? – спросила она. – Голубая луна еще высоко. Ночь еще не закончилась.

Он покачал головой. И не ответил. Она услышала за спиной смех и аплодисменты. Жонглеры показали что-то новенькое.

Ибн Хайран сказал:

– Дорогая моя, в свое время я был не только оленем на карнавале.

Она поняла. Несмотря на все его остроумие, насмешку и иронию, он всегда был великодушен и отдавал должное ее уму. Она честно ответила:

– Я это знаю, конечно. И отчасти именно поэтому боюсь.

– Это я и имел в виду, – просто сказал он.

Все эти истории. Все эти годы, совсем юной девушкой, она слушала, помимо своей воли, сплетни у колодца Фезаны или на речной отмели, где женщины стирали одежду. А потом, уже став женщиной, когда вернулась домой после учебы в других краях, она снова слушала те же истории. Новые имена, новые варианты, но человек все тот же. Ибн Хайран из Альджейса. Из Картады.

Джеана посмотрела на мужчину в маске льва и ощутила тяжесть и боль в том месте, где сильно билось ее сердце.

Он убил последнего халифа Аль-Рассана.

Она почти не видела его глаз под маской, в неверном свете окружающих факелов. Если бы он снял маску и если бы свет был ярче, они оказались бы синими. Она осознала, что он ждет, когда она заговорит.

– Мне следует бояться? – наконец спросила она.

И он серьезно ответил:

– Не больше, чем сейчас боюсь я, Джеана.

Именно это ей надо было услышать. Именно это было ей необходимо, и Джеана, все еще удивляясь, не веря себе, взяла его руку в свои и сказала:

– Идем гулять.

– Куда ты хотела бы пойти? – спросил он осторожно, приноравливая свои шаги к ее походке.