– Хм, дельная мысль…

Неожиданно раздался громкий стук, да что там – пинки в дверь.

– Эй, Орохин! Немедленно тащи сюда свой зад!

– Прекрати! Я сама поговорю с ним, оставь его в покое!

– Я был терпелив и достаточно долго потакал ему из уважения к тебе, Уруха, но все это мне надоело! Есть вещи, с которыми может справиться только он, думаешь, я связался бы с ним, будь у меня выбор? Даже будь он чистым тэйвером, никто не захотел бы иметь с ним дела! Он самоуверенный, заносчивый, не способный себя контролировать! Неудивительно, что он так вцепился в пустого человечишку, небось, тот совсем из ума выжил, раз подружился с полукровкой!

– Что же, ты и меня назовешь сумасшедшей? – высоким дрожащим голосом спросила сестра. – Раз называю его своим братом?

Вортар что-то пробормотал.

– Убирайся. Вы все – убирайтесь.

– Уруха, ты не понимаешь. Нам нужны действия, нужны результаты, если ты хочешь, чтобы старейшины позволили Орохину и дальше жить…

– Я поговорю с ним, – повторила Урура. – А теперь уходите.

Шаги удалялись, Вортар что-то возмущенно говорил Рокусу. Входная дверь открылась и закрылась. Ороро медленно расцепил крылья, руки, выпрямился, разглядывая нависший темный потолок. Осторожно сел, оперся руками о меховый ковер, уставился на светлую щелочку под дверью. Чувствуя босыми ногами холодный пол, направился к ней. Схватился за круглую ручку и, устало прикрыв глаза, открыл дверь.

Перехватив поудобнее сумку с рассортированными и перевязанными бечевкой письмами для тэйверовых слуг, Ороро выдавил улыбку сестре и махнул ей рукой на прощание, демонстративно не глядя на Вортара и Рокуса.

Куда открыть Дверь, не возникло ни малейшего сомнения. Следовало проведать кое-кого. Двоих.

Свежий благодатный воздух Срединного мира оглушил, очередное воспоминание рассыпалось в сознании тенью настоящего. Когда он перешел сюда в первый раз спустя семь лет, его оглушило то же самое чувство, что сейчас.

Ничего не изменилось – тот же лес, то же небо над головой, солнце на том же самом месте.

Изменилось все – моргнув, приглядевшись, он заметил заброшенный дом, заросший двор, огород и сад, перекошенный старый забор.

Вздохнув, он поплелся к дому.

В тот раз, когда здесь кроме него была Энис, он не решился войти – боялся, что тогда снова сорвется, и в этот раз уж точно прикончит ее, и получится, что Ингрэм зря погиб.